— Я не понимаю вас, господин адмирал — удивленно сказал Тоёда.
— Все вы прекрасно понимаете, а если не понимаете, тем хуже для вас, — Судзуки бросил недовольный взгляд на моряка. — Русские хотят наши корабли, прекрасно. Мы готовы сделать шаг им навстречу, отдав им поврежденный американцами линкор «Нагато» и пару недостроенных авианосцев. Большой выгоды от этой сделки они не приобретут, а вот мы сможем. Незначительно, но улучшим своей военный потенциал и вобьем клин в их отношения с Америкой. Сейчас их крепость и прочность оставляют желать лучшего, а после нашей сделки стане ещё хуже.
— Я бы не стал ставить на одну доску торговые отношения с политическими, — не согласился с премьером дипломат. — С декабря 1941 года американцы находились в состоянии войны с немцами, но это не мешало им до сорок четвертого года поставлять им товары военного предназначения.
— Вы можете как угодно расценивать эту сделку, господин Сигэмицу. Лично я, полностью согласен с господином премьером и вижу в ней реальный шанс для своей страны, а не сухие рассуждения — подал свой голос молчавший до этого момента Исида. — Тайная торговая сделка, которая нанесет ущерб интересам Америки, это конечно хорошо, но не достаточно. Что мы можем сделать для того, чтобы хотя бы временно превратить потенциального противника, если не в скверно союзника, то хотя бы в устойчивого нейтрала. Который позволит нам собраться силами в борьбе с Трумэном?
Близость Исиды к императору заставило министра проглотить нанесенное ему оскорбление, пусть даже на закрытом совещании. Сигэмицу только зло блеснул стеклом вставленного в глаз моноклем и демонстративно долго копался в своем портфеле, якобы ища нужную ему бумагу. Все время его поисков, Исида не проронил ни звука, восседая за столом с достоинством принца императорской крови.
Наконец министр закончил свои неторопливые действия и извлек из недр портфеля сколотый листок бумаги.
— В конце сорок четвертого года мы подготовили список предложений которые могли бы улучшить отношения империи с СССР и заставили бы советов пролонгировать мирный договор апреля 1941 года. К сожалению, занимавший в тот момент пост премьер министра генерал Коисо счел их неприемлемыми и отказался обсуждать их с императором. Возможно тогда это было действительно преждевременно, но сейчас, на мой взгляд, они как никогда актуальны — министр с почтением посмотрел на Судзуки, демонстративно признавая только его право вести собрание.
— Огласите нам их — потребовал премьер, опасаясь возможность возникновения перепалки между дипломатом и Исида, являвшегося сторонником генерала Коисо.
— Министерство иностранных дел предлагает следующие пункты уступок Советскому Союзу, которые позволят избежать войны в ближайшие годы. Во-первых, Япония выходит из антикоминтерновского пакта и отзывает свою подпись с документов Тройственного пакта. Конечно к настоящему моменту подобные действия уже не имеют большой ценности для России, но сам факт отказа от соблюдения условий перечисленных пактов весьма знаменательное событие — важно произнес министр и тут же был осмеян Исида.
— Возможно это очень важно и интересно для вас дипломатов, но боюсь, что это не удержит Сталина от войны с нами — пренебрежительно произнес представитель императора, но премьер не поддержал и его.
— Это очень красивая упаковка, которая очень нужна для обмана белых дьяволов, господин Исида. Лично для меня все эти дипломатические узоры тоже не вызывают уважения и доверия, но если это нужно для дела, то я согласен. Продолжайте Сигэмицу — приказал премьер.
— МИД считает временно возможным признать существование интересов России в Маньчжурии, исключительно в её северной части. Для чего следует заключить торговое соглашение между Японией, СССР и Маньчжоу-Го. Также в знак особого расположения разрешить Советскому Союзу перевоз грузов мирного назначения по КВЖД из Читы во Владивосток и обратно. Разрешить проход советских торговых судов через Сангарский пролив, с предварительным уведомление японскую сторону за двое суток до прохода корабля — министр сделал паузу желая услышать мнение собеседников, но премьер не допустил обсуждения.
— Это всё?
— Нет, господин премьер министр. МИД также предлагает демилитаризировать советско-маньчжурскую границу и начать переговоры о передаче России Южного Сахалина и Курильских островов — выдавил из себя Сигэмицу и гневные выкрики моментально обрушились на него.