– И что отвечаешь?
– Что я, наверное, сам хороший.
Они рассмеялись.
– И вот еще что. – Валентин полез в дипломат. – Это удостоверение на твою фамилию, подписанное лично Андроповым и дающее тебе чрезвычайные права и широкие полномочия. Практически оно дает тебе право распоряжаться всеми, кроме твоих непосредственных начальников. Но пользоваться ты им должен в крайнем случае. Если станешь тыкать на каждом углу, то моментально засветишься и выйдешь из игры. Не исключено, что уже мертвым.
– Все ясно.
– Ну, тогда вперед!..
4
В небольшом холле тихо играла музыка. На столе стояли выпивка и обильная закуска. Две обнаженные девицы сидели на тахте, о чем-то переговаривались и посмеивались, глядя на дверь в сауну. Когда она с шумом раскрылась, девицы как по команде вспорхнули с тахты, уступив место вывалившемуся в холл потному, довольному, в меру упитанному и лысоватому мужчине.
Александр Федорович Подвольный за сорок пять лет прошел трудную дорогу от рядового райкомовского аппаратчика до члена ЦК. Еще в молодости он выбрал единственно правильный для себя путь к светлому будущему – вперед и без остановок, но не по прямой, а с черного хода и только вверх. «Светлый путь» не подвел. Покоряя одну вершину, Александр Федорович уже намечал следующую, лелея надежду в скором времени добраться и до «Пика коммунизма». Плох тот член партии, который не мечтает стать главным членом.
Появился прислужник:
– Александр Федорович, к вам женщина. Она отказалась назваться.
– Надеюсь, мою жену ты знаешь? – усмехнулся Подвольный.
– Так точно. Это не она.
Хозяин недовольно поморщился и приказал девицам исчезнуть в сауне. Когда же впустили незваную гостью, лицо его побледнело, и в глазах отразился испуг.
– Как ты здесь оказалась? – растерянно спросил он, накидывая на себя простыню. – «Хвоста» нет?
– Нервным ты стал в последнее время. У выхода мои люди.
– Те, что ушли вместе с тобой?
Женщина кивнула. Подвольный натянуто улыбнулся:
– Их необходимо уничтожить и передать следственной группе Быкова. Это слишком серьезное ЧП, чтобы его можно было замять.
– Я это поняла, как только нас засекли. Надеюсь, вы найдете, кого подставить вместо меня?
– Грешно разбрасываться верными людьми, но это проблема генерала. Я всегда был и буду на твоей стороне.
Неожиданно дверь в сауну открылась, и одуревшие от жары девицы вывалились в холл. Подвольный, только сейчас вспомнив о них, махнул им рукой, и они уползли, оставив хозяина наедине с незнакомкой.
– А ты неплохо выглядишь, – пробубнил Александр Федорович, разливая по рюмкам коньяк. – Из красно-фиолетовой мымры ты, Вера Александровна, превратилась в соблазнительную блондинку.
Куданова улыбнулась:
– Ты тоже без меня неплохо развлекаешься.
Подвальный пожал плечами:
– Это так – чтобы кровь не застаивалась.
Куданова притянула его к себе:
– Ну а со мной не хочешь развлечься?
– Только об этом и мечтаю…
…Вера Александровна встала с тахты и осушила рюмку коньяка.
– Рассказывай, что в столице нового, – потребовала она, подсаживаясь поближе к Подвольному.
– Если все рассказывать – ночи не хватит.
– Не отмазывайся, Шурик. Как дела у брата?
– Нормально. Во всяком случае, после твоих фокусов осложнений нет. Вы удачно все списали на этого… Профессора.
– Черкова.
– Ага.
Куданова криво усмехнулась:
– А как дела у моего друга Зотова?
– С Зоны убрали. Сейчас он в отпуске, а там, судя по слухам, отправится к чукчам в местное управление.
Вера Александровна расхохоталась, истерично мотая головой. Подвольный с тенью неприязни посмотрел на нее и, встав с тахты, начал уплетать шпроты. Он боялся ее и всеми силами пытался скрыть свой страх.
– Что мне делать дальше? – спросила Куданова, успокоившись.
– В Москве тебе оставаться нельзя. Поедешь в Крым. Там доделаешь то, что не успела в Зоне. Нам нужны люди в самое ближайшее время. Крымская лаборатория открылась на нашей секретной базе всего месяц назад, так что работы у тебя будет хоть отбавляй. Но до сентября надо успеть наладить конвейер. Этих двоих оставишь Быкову и не забудь про коды.
– Оставлю, – сказала Вера Александровна и, вздохнув, добавила: – Когда все это кончится?
– Скоро, очень скоро, но для этого нужно еще поработать.
5
Давно Зотов не ел таких вкусных домашних пирогов. Катя умела их готовить просто великолепно, как, пожалуй, и все, за что бралась, вкладывая в свое творчество женское очарование, заботу и ласку. Дмитрий разомлел, находясь в атмосфере любви и взаимопонимания дружной семьи Корнеевых, и даже позавидовал другу. Он подумал о Лене: увидит ли он ее когда-нибудь?
После ужина Дмитрий и Валентин прошли в кабинет. Корнеев коллекционировал старинное холодное оружие и не мог удержаться, чтобы не похвастаться перед другом пополнением. После того как Зотов с видом знатока по достоинству оценил два кинжала, саблю и меч, которые он еще не видел, его внимание привлекла лежавшая на столе папка. Валентин перехватил взгляд друга и пояснил:
– Соседа моего стукнули. Следователь знакомым оказался и принес почитать заключение, перед тем как закрыть дело.
– Нашли убийцу?
– Да его и не искали. Прочти, если хочешь.
Дмитрий взял папку и уселся в кресло. Дело и равда оказалось простым. Каширин, сосед Корнеева, как обычно, ехал утром на работу в своем «Москвиче», и его сбил МАЗ, перевозивший минеральную воду из Ессентуков в Москву. Заключение ГАИ было однозначным: отказ тормозов, машину вынесло на перекресток, и многотонный рефрижератор раздавил «Москвич» Каширина. Шофер МАЗа, некий Сабиров, также скончался на месте происшествия, но от сердечного приступа – не выдержали нервы.
– Действительно банально, – согласился Зотов, кладя папку на место. – И печально. Лишний раз убеждаешься, что от случайностей никто не застрахован.
– Ты веришь в случайность?
Дмитрий поморщился и внимательно посмотрел на друга. Он вспомнил о недавней «головной боли» он понял, что Валентин неспроста начал этот разговор. И папочка на самом видном месте оказалась не случайно.
– Я тебя слушаю, – ответил Зотов.
Валентин некоторое время молчал, видимо, еще раз прокручивая вопросы и возможные ответы, а затем начал медленно излагать свое заключение:
– Шорин, это следователь РУВД по делу моего соседа, сказал мне, по дружбе, что начальство прямо намекнуло ему, что дело нужно закончить побыстрее и не раздувать его.
– Знакомо, – усмехнулся Дмитрий.
– Тем более. Ну а меня подобные дела вообще всегда настораживают. И я решил кое-что выяснить по своим каналам. Оказывается, Сабиров год назад вышел из мест заключения. Само по себе это ничего не значит, если б не одно обстоятельство. Он сидел пять лет в колонии строгого режима, но последний год пробыл в некоем отряде 545-С. Все мои попытки узнать, что это за отряд, закончились неудачей. Я натолкнулся на сверхсекретность, доступ к информации имеет крайне ограниченный круг людей из старших офицеров.
– А что говорит Орлов?
– Чтобы я не лез не в свое дело.
Зотов снисходительно ухмыльнулся, понимающе покачав головой:
– Пожалуй, я кое-чем смогу тебе помочь, но это между нами.
– Обижаешь. – Валентин встал и тщательно закрыл дверь в комнату. – Подслушивающих устройств здесь тоже нет.
Дмитрий продолжил:
– Короче, в 545-ю входят специально отобранные и подготовленные головорезы, прошедшие психотропную обработку и запрограммированные на «особые» задания. Твой Сабиров оказался одним из них, что, кстати, и объясняет его «сердечный приступ». Он самоликвидировался, добросовестно выполнив задание.
Корнеев задумчиво кивал, уставившись в одну точку. Потом спросил:
– Как ты думаешь, он был один?
Зотов пожал плечами:
– Обычно это одиночки, но не исключено, что егоь подстраховывали или наводили по времени. Ведь в деле сказано, что рефрижератор не петлял по городу и не шел за «Москвичом», а это значит, что за Кашириным ехал наводчик, связанный по рации с МАЗом. Неплохо бы снова допросить свидетелей.