Когда машина остановилась возле входа в рынок, обозначенный белой каменной аркой, Саня сказал, что все купит сам и, умчался в сторону торговых рядов. Вова откинулся на спинку сиденья и задремал. Я вышел из автомобиля, чтобы размять ноги и поглазеть на газетные киоски. Шершавые, остро пахнущие свежей краской издания пестрели заголовками, которые продолжали телевизионную тему революционного апокалипсиса, содрогаясь, я купил несколько развлекательных журналов с кроссвордами и анекдотами, надеясь, что они не инфицированы политическим герпесом. Журнальчики были прошлогодними и скучными, что меня несказанно обрадовало. Я не хотел платить за Биг-Морды, которые после победы выкачают из меня каждую копейку, вложенную ими в предвыборную компанию. Только с такими процентами, которые не позволяли себе брать даже живодеры-ростовщики в тяжелые и неурожайные годы.
Пока Вова дремал, а я листал прессу — вернулся Квакин, груженный пакетами с провизией.
— Ты что, с голодного края? — поинтересовался Рыжий, открывая глаза.
— Сами потом благодарить меня будете, — кряхтел Квакин, запихивая все купленное в багажник, — вот, смотрите, что я приобрел.
В его руках появилась литровая банка с мутным рассолом, в котором плавали маленькие сизые огурцы.
— Кто хочет? — Квакин открыл пластмассовую крышку и отхлебнул жидкости, — Бомба!
— Давай, — Рыжий протянул руки с умилением глядя на народное лекарство.
Когда рассол кончился — я тоже попробовал, он был острый, с плотным чесночно-укропным ароматом — мы разделили хрустящие, упругие огурцы, доставая их руками из банки. Сразу захотелось есть.
— А что ты там купил? — поинтересовался я у Квакина.
— Правильно, давай перекусим, — поддержал меня Вова.
Мы достали из пакетов свежие белые батоны, круги упоительно пахнущей «краковской» колбасы и пластиковые бутылки с лимонадом. Это простая пища, разложенная прямо на капоте машины, показалась мне необыкновенно вкусной и правильной.
— Чай пить будем? — поинтересовался Квакин.
— Нет, на катере греться будем. В море, наверняка, ветер. Замерзнем после погружения, — возразил Рыжий.
— Правильно, — согласился Саня, ломая колбасные круги руками и раздавая нам.
Но мы, все равно, выпили чаю, используя вместо стакана крышку термоса. Я закурил, наслаждаясь сладким напитком и сладким же дымом.
— По машинам, — скомандовал Вова, когда с едой было покончено, — нас ждут уже. И к пограничникам надо заехать, разрешение взять.
Пока мы добирались до берега, брали разрешение на выход в море (это заняло, к моему удивлению, всего несколько минут — Рыжий явно заплатил за эту скорость), в голове поселилась приятная тяжесть и чувство нереальности того, что происходило за пределами нашей поездки. Да и сама поездка превратилась в сладкий предутренний сон — воскресенье, будильник выключен, спешить некуда. Я не заснул, а барахтался в ватном одеяле из солнечных лучей, бьющих сквозь лобовое стекло и закрытые веки, обрывков радиопесен, коротких фраз моих попутчиков и успокоительного шума двигателя.
— Подъем, соня, — меня похлопали по плечу, я потянулся, выгоняя томное тепло из организма и, открыл глаза. Машина стояла на обрыве, в конце грунтовой дороги. Внизу шелестело спокойное море, подкатывая мелкую волну прямо к ряду железных гаражей, в которых, как я догадался, ночевали катера. От гаражей, прямо в воду спускались рельсы, поросшие зеленой мягкой слизью. По ним на тросе, с помощью лебедок, спускали и поднимали суденышки — старые моторные яхты, древние лодки, новые лодки с японскими моторами и списанные по негодности буксирчики. Квакин устремился вниз по обрыву, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, боком, ставя ступни на ребро, как это делают альпинисты. Ему на встречу шел пожилой человек в старой ветровке и вязаной шапочке, худой и неловкий. «Хозяин катера» — понял я.
— Это Дима, наш капитан, — подтвердил мои предположения Рыжий, вытаскивая снаряжение из багажника. Блин, все это барахло придется тащить по обрыву до берега.
— Староват он для Димы, — я искал сигареты, хлопая по карманам. — Дотащим, как-нибудь.
— Димон — наш человек, Рыжий закряхтел, поднимая баллоны с воздухом.
— Подожди, сейчас помогу, — сигареты мне найти не удалось, и я вылез из машины.
Пока Квакин что-то обсуждал с капитаном, мы нагрузились первой партией снаряжения и начали спускаться вниз. Ноги разъезжались на мелких камешках, которыми был усыпан склон, я взмок в теплой куртке, но с моря дул свежий ветерок, напоминая о том, что сейчас зима. Вторую ходку мы совершили уже втроем, перенеся все необходимое для экспедиции к Диминому гаражу. Я вошел внутрь и увидел старый большой катер, когда-то выкрашенный белой и голубой краской, стоявший на железной платформе с колесами, много всякого металлического хлама, бочки с топливом, кучи ветоши и развешанный по стенам слесарный инструмент. Тележка с катером стояла колесами на рельсах и была привязана толстым стальным канатом, намотанным на огромный железный барабан, прикрепленный к дизельному двигателю.