Вошел Костя и остолбенел, глядя на меня.
— Не обращай внимания, — сказал я сиплым прерывающимся голосом, поднимаясь на ноги, — хуево мне. Друга у меня убили. Я в норме. Маленькая слабость… Чего хотел?
— Мммм-аааа. Понятно. Аа.. — Костя забыл, что хотел сказать.
— Ты дозвонился, куда я просил?
— А, да! Двое приедут Через двадцать минут. Сказали — нормальные. Тридцать долларов в час. Пусть едут?
— Пускай. Я в парилке. Приедут — скажешь.
— Хорошо, понял.
— Давай еще по сотке. Наливай, Костян.
В парилке меня неожиданно накрыл выпитый коньяк. Дрожь прошла, мысли отяжелели, все, что творилось за стенами бани, все, что произошло, происходит или произойдет — превратилось в пиратскую копию фильма, снятого любительской камерой из зрительного зала. Не интересно, дешево, не имеет ни какого отношения ко мне. Это Брюс Виллис? Не похож. Пошел в жопу, Брюс Виллис! Все встанет на свои места. Я сам сниму фильм, качественный, хороший звук и дорогие спецэффекты, миллион в чемодане и личный самолет. Сейчас приедут девки. Потом Танька. Можно вызвонить Андрюхе… Тепло, как замечательно тепло! Запаренный в тазу дубовый веник… Каменка гудит… Хорошо, что я прихватил с собой коньяк, не такой уж плохой коньяк, можно пить из горлышка, очень приличный коньяк! В этом есть, даже, некоторый упаднический шик, гусарский предрассветный декаданс, но шампанское больше подойдет…
— Костя!!! Шампанское есть? Неси бутылку, бокал не нужен. «Новый Свет» неси…
Шампанское принесли уже проститутки. Замотанные в простыни и, не очень противные. У одной в руках было три бокала. Молодцы, сообразительные! Я оглядел их, осмотрел себя и заметил появившиеся первичные половые признаки на своем теле, чему был очень рад.
Добрый вечер, — пискнула блондинка, та, что моложе, лет двадцати.
Приветик, давайте знакомиться, — тоже блондинка, но года на три старше.
— Давайте так, — я забрал шампанское и хлебнул прямо из горлышка. Пена немедленно хлынуло через нос, я закашлялся. Девчонки прыснули от смеха.
— Играем, я угадываю как вас зовут — пьете шампусик. Не угадываю — пью я. Бокал. До дна. А пока — уберите простыни. Вы же в бане.
Похихикивая, они скинули тоги. Аккуратные, нормальны фигурки — я остался доволен картиной.
— Итак. Наполняем бокалы. Начнем с тебя. У меня три попытки, — я указал на ту, что постарше.
— Анжелика?
— Нет, хи…
— Снежанна?
— Не-а.
— Кристина?
Есть! Кристина выпила свое шампанское.
— И ты пей. Я же, наверняка, угадал твое имя. Анжела или Снежанна?
— Снежанна, — молоденькая изобразила книксен и опустошила свой бокал.
— Прекрасно! Кристина и Снежанна! А я — Сергей. Надеюсь, вы не будете допытываться, как я узнал ваши имена? Опыт, девушки, опыт… Сын ошибок трудных… Сколько кристин и снежанн… Но, сейчас не об этом… Паримся, в душ и собираемся возле биллиардного стола. Пять минут. Время пошло.
Я завернулся в простыню, пошлепал в комнату отдыха и стал пересчитывать наличность, доставая купюры из всех карманов. Так, хватит на недельный загул. Это хорошо. Не люблю быть ограниченным в средствах.
Через пять минут все собрались в биллиардной комнате. Я сел на стол и положил деньги на зеленое сукно.
— Во-первых, давайте выпьем, — я наполнял бокалы коньяком и шампанским. Треть коньяка и две трети — шампанское, — прошу любить и жаловать: коктейль «Бурый медведь»! Без разговоров. Отмазки не принимаются.
Выпить эту смесь было легко, что и показали девчонки, но я был уверен в последствиях.
— Теперь быстренько решаем деликатный финансовый вопрос. Два человека, да на два часа — получается четыре. Правильно?
Снежанна с Кристиной согласно закивали головами.
— Хорошо… Четыре… Четыре умножаем на тридцать… Сто двадцать. Правильно?
Слушатели были согласны.
— Вот вам сто пятьдесят долларов… Держите… Лишние тридцать — за смелость в борьбе с «Бурым медведем». А теперь — тест на жадность… Кто хочет заработать сто долларов сверх нормы? Желающие поднимают правую руку… Нет правой, поднимают левую, или ногу… Любую… Короче, поднимаем…
Я отделил от пачки две купюры, показал зрительному залу и увидел две поднятые вверх руки.
— О, прекрасно…
— А что надо делать? — поинтересовалась Кристина.
— Слушаем внимательно. Правила таковы. Мне нужна красота. Красота и непринужденность. Вы будете любить друг друга — я смотреть. Когда захочу, присоединюсь к вам. Могу не присоединиться. Но все должно быть прекрасно. Если мне понравится — каждой еще по полтиннику.