Бася кивнула, потом отстранилась от дяди, посмотрела на Семеняка, поигрывающего кольцом от чеки Z-23, и решительно вытерла глаза.
– Идемте, я покажу. Только и мне гранату дайте. Или хотя бы пистолет.
– Гранату? – Игорь Степанович переглянулся с Квасневским. – Почему бы и нет? Чур, только выполнять приказы и вперед батьки не лезть. Договорились? Обещаешь?
– Да.
– Товарищ Анджей, выдай бойцу гранату…
– Всю? – одними губами переспросил тот, оставаясь за спиной у племянницы.
Семеняк только плечами пожал. Странные вещи происходят с людьми в мирной обстановке. Ведь и полу год а не прошло, как закончилась партизанская жизнь, а бывший командир отряда уже сомневается, можно ли доверить боеприпас своему же недавнему бойцу, только на том основании, что она юная девушка и его племянница. Еще и запал вывернуть придумал. Будто Бася до этого гранаты только на учебном плакате видела и ничего не заметит.
Похоже, Квасневский тоже понял глупость ситуации. Потому что ничего больше не сказал, а вынул из кармана лимонку и вручил ее девушке.
– Теперь можем идти?
– Да. – Оружие придало девушке уверенности, и перед Семеняком стояла не зареванная девчонка, а партизанская связная. – Только, товарищ капра… лейтенант, вы автомат держите наготове. И бойцам скажите, чтоб оружие с предохранителей сняли. Я не знаю, что это такое. Люди или нелюди, но двигаются они неимоверно быстро.
– Разберемся, – проворчал Семеняк, но автомат на грудь передвинул. – Комар, Остапчук, за мной. А вы, товарищи, – остановил дернувшихся было идти с ним поляков, – обождите чутка. Тебе, товарищ Анджей, не по чину по руинам шастать. И так лишние слухи поползут. Лучше бери машину да езжай за подкреплением… Ну, и криминалистов заодно прихвати. Тебя, товарищ Лесняк, позову, если все тихо. Вот тогда для следопыта работа и начнется.
– Но…
– Отставить. С одной клешней много не навоюешь. А неймется – посмотри вокруг. Натоптано здесь изрядно, но мало ли. Не у каждого такой острый глаз, как у тебя. Глядишь, что интересное и высмотришь. И давайте без пререканий, товарищи. Сами давеча говорили, что война в Залесье еще не закончилась. Вот и соответствуйте…
Хоть и приговаривают, что партизаны не армия – субординация в лесу тоже многое значит. Иной раз если не больше, чем в войсках. Если за невыполнение приказа в боевых частях остается шанс отделаться штрафной ротой, то подполье вторую попытку редко кому предоставляет.
Пока успокаивал девчонку, пока наводил порядок с местным населением, раздавал приказы – аккурат и солнце привстало. Рассвело не рассвело, а забрезжило. Достаточно, чтоб не спотыкаться, даже фонариком под ноги не подсвечивая. И глядя на перепаханный бомбами приусадебный участок, Игорь Степанович в очередной раз чертыхнулся. Ну не было здесь места, где можно устроить засаду, если только ты не камбала.
Глава пятая
Личный состав уничтожал следы скоротечного боя, собирал трофеи и осматривал достопримечательности скалистого островка, своими действиями вызывая недовольство и возмущение нескольких дюжин тупиков, считающих себя хозяевами этого кусочка суши у западных берегов Норвегии, куда волей провидения, – или кто там управляет временным переходом, – забросило группу Корнеева.
Сам подполковник тем временем привел в чувство плененного унтер-фельдфебеля и вместе с капитаном Малышевым проводил допрос.
Ничего не понимающему Глюкману сперва предложили выпить шнапса (из его же фляги), прикурили «Imperium»… И пока слегка обалдевший фриц затягивался вонючим германским табачным дымком, ему вкратце, но достаточно веско объяснили сложившуюся ситуацию.
Долго убеждать не пришлось. Хватило пары-тройки русских фраз и одного взгляда, брошенного немцем через амбразуру на предполье. Там как раз спускали на корм рыбам последние тела штрафников.
И как только Руди осознал, что попал не в страшное, но все же родное СС, а оказался в плену у красных диверсантов, ему даже угрожать не пришлось: унтер-фельдфебель немедля и весьма эмоционально сообщил, что «Гитлер капут», а после поклялся отвечать на все вопросы четко и обстоятельно. Как на штабных учениях…
Но несмотря на его старания, ясности и понимания не прибавилось. Наоборот – картина запуталась еще больше.
Из рассказа пленного следовало, что объект «Омега-51», гарнизоном которого так и не успел стать сводный отряд штрафников, был всего лишь одной из долговременных огневых точек, разбросанных по всей акватории вдоль береговых линий и фарватеров. Перед этими пунктами изначально не ставилась задача перекрыть морские пути, а лишь наблюдение с целью своевременного обнаружения судов противника и оповещения об их передвижениях.