Лесняк пожал плечами, а после рассудительно добавил:
– Если вылезли прямо из той преисподней… Могут и не знать.
Игорь Степанович открыл рот, чтобы высказаться, что он думает о преисподней, но короткая автоматная очередь не дала ему это сделать. Короткая, на один вдох пауза, и автомат застрочил снова. А еще через мгновение его поддержал второй. Стреляли длинными очередями, что указывало либо на неопытность бойцов, либо на большое количество врагов.
– Комар! К машине! Заводи! – приказания Семеняк отдавал на бегу. – Остальным ждать здесь! Анджей! Если диверсанты из этого схрона, они могут попытаться вернуться! Остапчук – гляди в оба! Будьте готовы их встретить. Помощь пришлю, как только пойму, что случилось на вокзале.
Водитель сорвал «виллис» с места, прыжком, словно коня пришпорил. Только коробка передач заскрежетала да взвыл, меняя обороты, двигатель.
Машина неслась по улицам ночного, затаившегося, вмиг опустевшего города так, будто состязалась в скорости с полетом пули.
– Гони…
К автоматам присоединился пистолет, и те, после короткой паузы, заговорили более короткими очередями. Видимо, на помощь бойцам пришел кто-то более опытный и принял командование. Взлетела осветительная ракета… На стремительно светлеющем небе толку от нее немного, разве только для психологического давления. Мол, мы вас теперь видим!
Кстати, почему диверсанты поперлись на станцию под утро? Ночью намного удобнее. И еще одна странность – враг не отвечал на выстрелы. Как будто нападавшие были вооружены исключительно холодным оружием. Или напали не люди…
Крутой вираж с визгом шин – и машина выскочила на привокзальную площадь. Комар ударил по тормозам и выпрыгнул наружу следом за Семеняком. А с другой стороны, из-за здания вокзала, набегали бойцы из охраны железнодорожного узла.
Семеняк поднял пистолет и выстрелил в воздух, привлекая внимание.
– Я – комендант города! Старший патруля, ко мне! Что тут у вас происходит?
Четверо остановились, один, с лычками младшего сержанта, приблизился торопливым шагом.
– Младший сержант Хабибуллин. Стреляют, кажется, в тупике. Мы проверяли стрелку, когда пальба началась. Еще не успели разобраться в обстановке.
– Неважно, – перебил его Семеняк. – Двух бойцов давай мне, сам заходи со стороны водонапорной. Если заметишь что-то странное, не пытайся брать живьем.
– Странное? – похоже, такого распоряжения ему еще не отдавали.
– Увидишь – поймешь, – махнул рукой Семеняк. – Комар, бери бойцов и идите вдоль брандмауэра. На всякий случай. И на меня поглядывай. Если что – прикроете огнем.
– Есть.
Как раньше сам Игорь Степанович понимал с полуслова своего офицера, так и его теперешнему ординарцу ничего не надо было объяснять дважды. Кивнул, махнул той паре, что выделил Хабибуллин, и потрусил в сторону пакгаузов.
Стрельба оборвалась так же внезапно, как началась. Стрекотнул еще разок автомат, хлопнул выстрел из ТТ. Прокричали: «Стой! Стрелять буду!» – и все. Ни топота ног, ни каких-либо иных звуков, указывающих на поспешное бегство и преследование.
С преследованием понятно – часовые не могут оставить пост, но почему нет убегающих? Неужто всех диверсантов положили?..
– Эй, славяне! Не стреляйте! Свои!
– Степаныч, ты, что ли?
Семеняк узнал голос Стефана Вайды.
– Я. Что тут у вас?
– Да хрен его разберет… – не слишком вразумительно ответил главный милиционер города. – Шагай сюда, товарищ комендант. Может, вместе поймем. Это же ты отдавал приказ бойцам стрелять во все, что шевелится?
Голос милиционера странно вибрировал и сипел. Как от перевозбуждения. Странно для опытнейшего оперативника. Бывшего сотрудника Смерша.
Игорь Степанович обогнул остов крайнего, в сцепке недогоревшего товарного вагона и увидел метрах в двадцати от себя двух автоматчиков и капитана милиции. Один боец снаряжал диск, второй держался настороже, поглядывал по сторонам не опуская оружие. Вайда тоже менял магазин.
– Приказ мой. А ты сам как здесь оказался? – Семеняк протянул руку для пожатия. Ладонь у капитана была чуть влажной.
– Заехал в комендатуру, хотел пару солдат на усиление попросить… А ротный уперся и ни в какую. Говорит, только отдыхающая смена осталась. Да и те всего час как прилегли. Дневальных он и то к тебе отправил – сам дежурить остался. Поэтому если, очень надо, говорит, езжай, дорогой товарищ Вайда, в комендатуру. Договаривайся с Игорем Степановичем. Сигаретой не угостишь, товарищ комендант?..