Халим-Баба свел свои густые, поседевшие брови к выдающемуся носу.
— Ты свою часть уговора не выполнил.
— Дай еще день и я найду. Мои люди…
— Твои люди, — покачал головой Халим-Баба, — настолько устали и оголодали, что не найдут и вши на своем горбу.
Мирзак хотел было возразить, даже возмутиться неуважению, но вид холеных всадников Халим-Бабы быстро отрезвил его.
— Ты зря отказываешься, Халим-Баба. А как же земли? Как же пастбища и поля, что мы могли бы получить?
— Поля и пастбища, — Халим-Баба приподнял бороду, — я получу и так. Правда потратить, в таком случае, придется не деньги, а чужую кровь. И у меня, в отличие от тебя, Мирзак, есть для того и люди и оружие. Если не вышло простым путем, то выйдет другим, тем, что посложнее.
Мирзак нахмурился и даже хотел было ответить. Ответить смело и достойно, однако понял, что отвечать-то ему и нечем.
— Свадьбы не будет, — повторил Халим-Баба. — А это значит, мой не состоявшийся тесть, калым нужно вернуть.
Эти слова вызвали неприятные, колкие мурашки по всей сутулой спине Мирзака. Он украдкой посмотрел на своих моджахедов. И в очередной раз убедился, что если закрутиться, то они ничего, ну совершенно ничего не смогут противопоставить воинам Халим-Бабы. Не смогут, даже если решатся драться. А в последнем Мирзак сильно сомневался.
— Я не смогу вернуть тебе твои деньги, — собравшись с силами, проскрипел Мирзак.
Халим-Баба потемнел лицом.
— Но у меня есть, — поторопился продолжить Мирзак, — есть одно предложение, уважаемый Халим-Баба. У меня есть кое-что такое, что, возможно, ты найдешь гораздо более ценным, чем твои деньги, оружие и лошади, что ты передал мне в качестве калыма.
Халим-Баба недоверчиво посмотрел на Мирзака.
— Да? И чем же таким, кроме, разумеется, потерянной дочери, ты обладаешь, уважаемый Мирзак-хан?
— Правильнее будет сказать «Кем», — видя, что Баба заинтересовался, облегченно проскрежетал Мирзак.
— Зараза… — прошипел Алим, наблюдая за картиной, разворачивавшейся у пещеры.
Вместе с Канджиевым мы подобрались к душманам поближе. Заняли позиции за большим, размером с автомобиль камнем, что стоял на склоне. Нас с духами разделяли едва ли тридцать метров.
Пусть мы не могли расслышать, о чем шел разговор, но понять, что тут делается, было несложно.
— Они хотят выдать им… — Алим снова прильнул к окуляру моего бинокля.
Он не договорил. Ведь договаривать не было нужды.
Наблюдая за духами сквозь оптический прицел своего АК, я видел, как люди Мирзака вывели к незнакомцам… Уильяма Стоуна.
Побитого, грязного, связанного, они вытащили его из пещеры и бросили к ногам Мирзака.
Душман что-то сказал всаднику. Тот, раздумав немного, спешился. Приблизившись к Стоуну, схватил американца за лицо. Всмотрелся в него так, как всматривается коневод в зубы покупаемому жеребцу. Потом о чем-то заговорил с Мирзаком. Они говорили достаточно долго.
— Видать, американец сейчас уйдет, — напряженно то ли от болезни, то ли ввиду сложившейся ситуации, проговорил Алим. — Сейчас они его просто заберут…
Наконец, по команде главаря всадников, еще двое его людей спешились и пошли к Мирзаку и американцу.
Медлить было нельзя.
— Будь здесь, Алим. Прикрывай, — бросил я, беря автомат и поднимаясь на ноги.
— Что⁈ А ты? Куда, ты, Саша⁈
— Я вниз. Спускаюсь к ним.
— Что⁈ Но их там больше трех десятков! Саня, стой! Не ходи, Саня! Куда ты⁈
Глава 6
У меня не было времени что-либо отвечать Алиму. Я быстро, но максимально скрытно спускался к пещере. Кое-где прятался за валунами, бросая взгляд к душманам и оценивая ситуацию. Кое-где быстро скатывался по осыпям, чтобы ускорить продвижение. Параллельно — искал подходящую позицию. Позицию для выстрела.
Спешившиеся всадники тем временем уже подступили к Американцу. Один из них схватил Стоуна за пыльную одежду и рывком заставил встать. Я видел, как Мирзак говорит о чём-то с предводителем конных — статным душманом в небольшой пурпурного цвета чалме. Как этот главарь конников обращается к Стоуну и о чём-то говорит и с ним.
Время утекало быстро. Не пройдёт и нескольких минут, как Стоуна перекинут через седло и группа конных ускачет, увлекая за собой и Американца.
Я не мог допустить, чтобы цель, что находилась так близко, снова отдалилась от меня. Чтобы путь, что мы с Алимом проделали, решения, которые нам пришлось принять, оказались напрасными. А главное — мои вопросы к Стоуну остались без ответа на неопределённый срок.