— Не шевелись, — возразил я. — Экономь силы.
— М-да… — выдохнул Стоун, все еще прощупывая склон горы взглядом. — Предлагали же мне командировку в Южную Америку. И че я свою задницу сюда, в Афганистан понес? Ниче тут хорошего со мной не случилось. Одни проблемы.
Американец сделал вид, что задумался. Потом очень серьезно добавил:
— Хотя нет. Кое-что хорошее все же случилось. Я, наконец, вышел из запоя.
— В твоем положении, — завязывая последний узел, заметил я, — лучше бы ты остался запойным. Тебе это будет полезней для здоровья, чем болтать языком без умолку.
— Молчу-молчу, — американец сделал вид, что обиделся.
Впрочем, молчал он недолго.
— Ему что, ногти драли? — спросил он, и я решил, что нервы у американца шалят так, что он уже не может терпеть тишины.
Конечно же, на его дурацкий вопрос никто не ответил.
— М-да… — выдохнул Стоун. — Потерять пять ногтей в рамках боевой задачи — это впечатляет. Я б сказал, он идет на рекорд!
Мы с Алимом молчали. Я помог Канджиеву принять сидячее положение и дал ему отпить из фляжки.
— Я думаю, — продолжил американец, попытавшись поковыряться в носу связанными руками, — вам надо его на доску почета повесить, в рамках какого-нибудь соцсоревнования: «За выдающееся умение терять части тела в горной местности», например.
— Подними меня, Саша, — бросил Алим, угрюмо уставившись на Стоуна, — я сейчас буду ему морду бить.
— Культяпкой своей? — рассмеялся Стоун. — Я думаю…
— А мож ты какой-нибудь новый рекорд поставишь? — сухо перебил я Стоуна, возвращая фляжку в чехол.
— Можно, — пожал он плечами. — Например, по скорости бега. Я неплохо умею улепетывать от проблем. Плена, кстати, тоже.
— Хорошо. Вот и поставь по скорости, — кивнул я. — Скорости, с которой пленный американец может заткнуться.
Стоун хохотнул.
— Туше, товарищ Селихов, — американец показал в улыбке белые зубы. — А я думал, иметь чувство юмора советским солдатам запрещает устав. А оказывается, что не совсем.
— М-да… — вздохнул я, принялся стягивать с Алима вещмешок и подсумок с патронами, — видать, до рекорда ты еще далек. Ну это ничего.
Навесив на себя выкладку Канджиева, я стал помогать ему подняться.
— А автомат, видать, тяжелый, — заметил Стоун, покосившись на оружие Канджиева. — Я, конечно, ни на что не намекаю, но знайте, что я всегда готов помочь раненому и…
— И не мечтай, — ответил я, подныривая Алиму под руку. — Вставай, Стоун. Пора идти. И давай без глупостей.
М-да. Ситуация складывалась непростая. Уйти далеко своими силами мы не могли. Алим вряд ли выдержит долгий переход. Правда, я предусмотрел и это. Знал, что почти наверняка Муха, а скорее офицеры из спецгруппы, наверняка уже прибывшей в расположение взвода, решат выслать поисковую группу за мной.
Ведь не просто же так начман затеял всю эту историю с отправкой разведвзвода, а вместе с тем и меня, к пещерам Хазар-Мерд. И, конечно, не просто так особисты решили навестить нас в этих горах.
Таких случайных совпадений просто не бывает.
И именно по этой причине я решил оставить спецгруппе след.
Через какое-то время они будут здесь. И это значит, что передо мной стоит три задачи: оказать Алиму помощь, чтобы он смог продержаться, не дать Стоуну слинять, и, конечно, дождаться спецов. И самым верным способом выполнить все три будет следующий ход: найти хорошее, скрытное укрытие, которое удобно будет оборонять. И продержаться там. А если надо — защищаться.
А защищаться было от кого: душманы могли идти по следу.
Мы шли в гору. Вымотанный Алим пыхтел и постоянно норовил споткнуться или поскользнуться. Стоун постоянно ныл:
— Идти наверх — это самоубийство! — говорил он, следуя первым и постоянно оборачиваясь, украдкой поглядывая на мой автомат. — Стоит повстанцам появиться внизу, как нас тут же засекут! А с твоим дружком мы быстро удрать не сможем.
Я не ответил Стоуну, лишь кивнул ему автоматом, что нес в свободной руке, — топай, мол.
— Нужно спускаться, — продолжал американец. — Внизу есть расщелина. Повстанцы использовали ее как выгребную яму. Меня тоже водили туда облегчиться. Да, понимаю, факт не из приятных. Как, впрочем, и запах. Но она выводит к горному озеру, а оттуда…
— Шагай, — наконец сказал ему я.
— Оттуда можно выйти на дно ущелья, — продолжал он. — Там у ребят… ребят, с которыми я не так давно работал, есть схрон. Понимаешь, Селихов? Схрон! В нем все: оружие, сухая одежда, еда и…