Орлов, казалось, вздрогнул. Потом медленно, словно бы нехотя, обернулся.
— Скажите, — холодно, стараясь сложить всю полученную от него информацию в голове, начал я, — а бывали ли дела, когда разделяли близнецов?
— Ч-что? — округлив глаза, ошарашенно спросил офицер особого отдела.
От автора:
Дорогие читатели! На этой неделе выходной переносится с воскресенье на понедельник. Таким образом, с субботы на воскресенье тоже ждите главу. Большое спасибо!
Глава 15
— А ведь у тебя есть брат-близнец, так? — торопливо спросил Орлов, не сводя с меня глаз. — Я помню, читал об этом в твоём личном деле. Служит, вроде бы, в ВДВ. Да?
Я не ответил.
Тогда офицер особого отдела принялся торопливо спускаться ко мне. Казалось, он даже не смотрит под ноги, рискуя спотыкнуться о какой-нибудь неудачно лежащий камень, поскользнуться на грязи.
— Как его звать? А? — спросил Орлов, подойдя ближе.
— Отвечайте на вопрос, товарищ капитан, — сказал ему я.
Орлов задумался. Задумался мрачно, напряжённо. Сощурил глаза, уставившись куда-то в небо.
— Так вот почему ты спрашиваешь, — проговорил он. — Ты думаешь, что ты тоже…
— Я ничего не думаю, товарищ капитан. Я хочу понять.
— С твоим братом что-то не так? — торопливо принялся спрашивать Орлов. — Он получил серьёзное ранение? Пропал без вести? Что с ним?
— Сплюньте, — кисловато ответил я.
— Откуда ты родом? — Орлов весь напрягся. На его квадратном лице заиграли желваки. Внимательный, лихорадочно поблёскивающий взгляд не отрывался от меня. — Кажется… Кажется, из Краснодарского края, да?
— Ответьте, слышали ли вы о разделении близнецов в армии, товарищ капитан? Бывали ли подобные подозрительные дела, которые можно было бы связать с «Зеркалом»?
Орлов некоторое время молчал. Его задумчивый взгляд сделался отсутствующим. Губы беззвучно зашевелились. Казалось, он совершенно не слушал моих вопросов. Лишь перебирал в уме какие-то, одному ему известные мысли.
— Товарищ капитан? — холодно позвал я.
Орлов будто бы очнулся. Ото сна.
— А? Дела, касающиеся близнецов? — переспросил он. Потом поджал губы. — У нас принято, как правило, разлучать близнецов, поступивших на военную службу. Но бывают и исключения. А что касается «Зеркала»… Дел, которые можно было бы интерпретировать как часть этой вражеской операции, очень много. Десятки. А я видел лишь единицы из них. Участвовал лично только в одном похожем деле. Так что, бывали ли случаи разделения близнецов, сказать тебе не могу.
По правде сказать, я и сам не мог сказать точно, связано ли то обстоятельство, что нас с Сашей разделили, с «Зеркалом». Был ли этот шаг чистой случайностью, небрежностью или же чьей-то злой волей — тоже.
В конце концов, я не знал, существовало ли некое «Зеркало» в моей прошлой жизни. Ведь об операции «Пересмешник» я не слышал никогда. По крайней мере до момента моего попадания в собственное тело.
Но исключать вероятность существования подобной операции в моей прошлой жизни тоже нельзя. Ведь нас с Сашей всё же разделили. И как тогда, так и сейчас, всем подобное решение военкома показалось странным. Да только спрашивать было не принято. Разделили — значит, так надо.
Однако после смерти Саши, после окончания войны в Афганистане, я жил относительно спокойно. Спокойно в том смысле, что никто и никогда не обращался ко мне за «услугой». А ведь мог бы. Я офицер. Видел многое и знал немало.
Значило ли это, что операции «Зеркало» просто не существовало в моей прошлой жизни? Или, может быть, я так и остался чьим-то «спящим агентом» по причине того, что мой брат погиб тогда, на Шамабаде? Или, может быть… спящим агентом был вовсе и не я, а Саша?
Вопросов становилось всё больше. Они роились в моей голове, словно беспокойный рой пчёл. Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы взять себя в руки.
— Ты ведь понимаешь, — продолжал Орлов, — что если вы с братом имеете отношение к этому «Зеркалу», то мы с тобой ещё увидимся, Селихов. К тебе придут с вопросами. Если даже и не я, то кто-нибудь из КГБ.
— Да, — сухо ответил я.
Орлов вдруг ухмыльнулся.
— Я не сомневался, — сказал он. — Уже давно понял, что ты умеешь сознательно идти на риск. Вот только стоит ли оно того, а? Товарищ старший сержант?
— А стоило ли идти на риск во всей этой истории со Стоуном?
Орлов задумался. И ничего не сказал. Только обернулся, снова зашагал вверх по склону горы. Его действия оказались для меня красноречивее любых слов.
— Вот и я так думаю, — проговорил я тихо.