С этими словами он многозначительно глянул на Орлова. Стоун вряд ли слышал о нашей с Наливкиным и Орловым договоренности. Однако он явно о чем-то догадывался.
Стоун отхлебнул из кружки. Подался вперед. В желтоватом, тусклом свете керосиновой лампы его немигающий взгляд напоминал змеиный.
— Или у тебя, товарищ Селихов, какие-то особые привилегии?
— Хватит болтать, — сказал я Стоуну. — Перейдем к делу.
— И верно. Время не резиновое, — пробурчал Орлов, поглядывая на часы. — Твое время, Селихов, пошло.
Ветер шумел в скалах и вершинах гор. Приглушал строгие, громкие приказы и голоса бойцов, звучавшие по ту сторону тента.
— Что ты знаешь об операции «Зеркало»? — спросил я в лоб. — Расскажи все.
Стоун вдруг нахмурился. Его пронизывающий, змеиный взгляд переменился на задумчиво-подозрительный.
— Значит, все-таки ты служил на «Шамабаде». Так? Или там служил какой-то твой родственник? Вот почему тебя интересует этот вопрос, а, Селихов?
Я молчал, выдерживая взгляд Стоуна.
— В таком случае, — Стоун аккуратно поднял свою кружку, непринужденно отпил чай, — я б на твоем месте не стал обсуждать подобные темы при уважаемых офицерах КГБ. Иначе и к тебе могут возникнуть определенные вопросы.
— С этим я разберусь как-нибудь сам, Стоун, — проговорил я, не обращая никакого внимания на взгляд Орлова, неожиданно перескочивший со Стоуна на меня.
Стоун пожал плечами.
— Ну что ж. Что ты хочешь знать?
— Все, Стоун.
Стоун засопел.
— У меня немного побаливает горло. Может, ты спросишь обо всем у своего друга капитана Орлова? Он уже знает достаточно.
— Кончай поясничать, Стоун, — разозлился Орлов. — И начинай уже рассказывать.
Однако на американца особист глянул при этом лишь мимолетом. Взгляд его был прикован ко мне почти постоянно. И он, этот взгляд, явственно говорил о том, с каким неудовольствием Орлов присутствует при нашем со Стоуном разговоре. Более того, о том, что Орлов хотел бы, чтоб разговора этого не было вовсе. Ведь предупрежден, значит вооружен. А последнее, чего бы хотел офицер особого отдела, капитан Орлов — это вооружить меня. Дать мне информацию о «Зеркале», которой, несомненно, особист уже владел. Дать мне возможность понять и, если придется, защищаться.
Я должен все это остановить.
— Тихо-тихо, товарищ капитан, не горячитесь, — очень дружелюбно разулыбался Стоун. — Мы же здесь все цивилизованные люди.
— Если не прекратишь, — Орлов завелся еще сильнее и даже отстранился от прохладной брони БТР, на которой уже собрались капельки водного конденсата, — если не прекратишь, я сломаю тебе руку и скажу, что так и было. Понял?
— Сломайте, — пожал плечами Стоун, — во время болевого шока у человека путаются мысли. Он не способен последовательно излагать их. А ведь вам этого и надо. Да?
— Ах ты… — Орлов шагнул к Стоуну. Американец даже не выпустил из рук кружки.
Я встал. Майор Наливкин щелкнул бычком и в два шага оказался рядом.
— Тихо, товарищ капитан, — строго, добавив в голос офицерского тона, проговорил я.
Орлов, подсознательно почувствовав эти нотки моего голоса, уставился на меня округлившимися от удивления глазами. Впрочем, они почти сразу стали злыми, раздраженными.
— Селихов…
— Отставить, товарищ капитан, — строго остановил его Наливкин. — Ты еще не выполнил свои условия договора, Денис. А значит, я все еще в полном праве забрать Стоуна себе.
Орлов недобро сузил глаза.
— Вы хотите, чтобы простой солдат обладал важной оперативной информацией, а, товарищ майор? А вы не думали, что в таком случае он становится отличной целью для…
— Если вы так печетесь об оперативной информации, — перебил его я, — тогда вам не следовало соглашаться на наши условия, товарищ капитан.
— Ты будешь указывать мне…
— Тихо, Денис, — строго прервал его Наливкин. — Вернись на свое место.
Злой взгляд Орлова перескочил с меня на Наливкина и, казалось, стал еще злее.
— Вернись на свое место, — отрывисто повторил Наливкин.
Орлов сплюнул, тихо заматерился и снова оперся спиной о борт БТР. Нервно закурил. Стоун наблюдал за всей этой перепалкой и молчал. На лице его, казалось, светилось чуть ли не блаженство.
Наливкин тоже зашагал туда, где стоял прежде. По пути мимоходом подошел ко мне и шепнул:
— Ты глянь на него. Он бы сейчас отдал правое яичко за то, чтоб на нас духи напали, а ваш со Стоуном разговор сорвался.
— Если господа советские военнослужащие закончили ругаться, — с явной усмешкой начал Стоун, — я бы тоже предпочел закончить наш разговор побыстрее. Или изволите подождать, пока вы наконец не подеретесь? В таком случае, я ставлю на Селихова.