Геворкадзе поднялся. Поправил бушлат и нацепил панаму. Уставившись на прибывающих, вздохнул.
— Чего стоишь? — буркнул Муха Геворкадзе, который, словно заворожённый, наблюдал за появляющимися из тумана людьми. — Поднимай парней. Готовность две минуты. Всех по местам. Свои идут, но проверка. Всем сохранять спокойствие.
Геворкадзе отрапортовал «Есть» и убежал вдоль колонны. Быстро исчез в тумане. Тут и там за своей спиной Муха заметил робкое шевеление. Бойцы, кто отдыхали, поднимались на ноги. Быстро, но тихо они стали занимать позиции за машинами и БТР, у камней и за импровизированными брустверами.
Геворкадзе вернулся быстро. Муха тут же стянул с плеч плащ-палатку. Сунул сержанту.
— Селихова нет, со мной пойдёшь их встречать.
— Й-есть… — вроде бы растерялся Андро, но потом быстро взял себя в руки, сунул плащ-палатку кому-то из своих бойцов.
Спецгруппа приближалась к лагерю намеренно открыто. Не таилась, давая себя опознать. Пусть за спиной солдат осталось солидное расстояние, однако они выглядели далеко не такими уставшими, как парни из разведвзвода. Хоть маскировочные халаты их и потемнели от сырой, смоченной дождём пыли, но создавали впечатление все ещё относительно свежей формы. Не то что мятые-перемятые кителя, брюки, галифе да бушлаты Мухиных ребят.
Спецгруппа остановилась метрах в пятнадцати перед БТРами Мухи. Вперёд вышел один из пограничников — высокий, худощавый, он стянул капюшон плащ-палатки. Встряхнул и нацепил влажноватую панаму. Выпрямился. Остальные ждали в молчании.
— Товарищ старший лейтенант! — взял под козырёк боец, — спецгруппа в составе двух отделений ДШМГ, оперативной группы специального назначения «Каскад» и представителей особого отдела прибыла к вам в расположение для выполнения специального задания.
Голос бойца, низкий, суховатый, показался Мухе смутно знакомым. Да и черты его лица, казавшиеся несколько расплывчатыми сквозь тонкую дымку тумана, — тоже.
— Командир группы, — продолжал боец, — майор ГРУ Наливкин! Докладывает старшина десантно-штурмовой манёвренной группы Московского погранотряда прапорщик Черепанов!
Муха несколько раздражённо выдохнул. Он знал прапорщика Черепанова. Знал, что тот служил на одной из линейных застав, но на какой именно — позабыл. А ещё Черепанов Мухе совсем не нравился. Старлей считал его упрямым и страшно твердолобым занудой, что на раз-два разрешал себе спорить с офицерами чуть ли не по любому поводу.
— Вот те на… — пробурчал Муха себе под нос.
— И ГРУ и КГБ, — тихо поддакнул Андро. — Всё в одном, как говорится, флаконе…
Муха не ответил, но махнул рукой — мол, да я не о том. Правда, он не был уверен, что Геворкадзе правильно понял его жест. В сущности, старлею было это безразлично.
Первую нервную реакцию у него вызвал именно Черепанов. И только несколько секунд спустя он подумал о том, что гости, которые к нему пожаловали, гораздо серьёзнее, чем он мог себе представить.
Когда Мухе сообщили о некой «спецгруппе», в составе которой придёт «особенный контингент», старлей ожидал увидеть особиста. Ну, может, двух-трёх.
«Многовато важных аббревиатур для нашего узкого ущелья, — мрачно подумал старший лейтенант, — ровно на две больше, чем хотелось бы».
Муха прочистил горло, понимая, что молчание, возникшее, когда Черепанов закончил рапортовать, слишком уж затянулось. Он вышел вперёд. Поискал взглядом командира спецгруппы.
Задача эта была совсем непростой. Бойцы группы казались настоящими близнецами — все как один одинаковыми. Однако командир ему неслабо помог: он, рослый, крепкий, широкоплечий, сделал шаг вперёд.
Конечно, Муха точно не знал, действительно ли именно этот боец — командир. Более того, сложно было разобрать, офицер он или солдат. Тем не менее, рискуя попасть в дурацкое положение, Муха выступил вперёд, уставился на широкоплечего и взял под козырёк. Судя по тому, что никакого замечания не последовало, Муха угадал.
— Товарищ майор! — проговорил Муха, — Докладывает старший лейтенант Муха, командир разведывательного взвода четвёртой мотоманёвренной группы погранвойск КГБ. Разведвзвод в количестве семнадцати…
Муха осекся, но быстро поправился:
… — шестнадцати человек, включая меня, выполняет боевую задачу по охране и обороне захваченной колонны противника и прилегающей местности.
Бойцы спецгруппы стояли неподвижно. На миг старшему лейтенанту показалось, что это и не люди вовсе. Что это какие-то миражи, навеянные туманом. Что они вот-вот исчезнут, развеются. Что от них вот-вот не останется и следа.