Впрочем, очень скоро взгляд капитана упал на две, лежавшие перед Журавлевым папки с тесемками. Одна из них несла на себе гриф «Янус-1». Другая — «Янус-2». И обе были очень тоненькими. Казалось, на столешнице лежали лишь обложки из серого, грубого картона, не содержащие внутри никаких, ну совершенно никаких материалов.
Орлов знал, что это не так.
Журавлев прекратил отчитывать кого-то по телефону. Положил трубку так, что даже звякнул диск телефонного аппарата.
— Лоботрясы, — зло выдохнул Журавлев, — ниче сами сделать не могут. На любой, понимаешь ли, пук им чуть ли не резолюцию подавай.
Словно вспомнив, что в кабинете есть еще кто-то помимо полковника, Журавлев поднял на Орлова строгий взгляд своих голубых, уже немного выцветших глаз.
— Ну так что там? Докладывай, капитан, — пробурчал Журавлев, — как идет разработка этого твоего Селихова?
— Как и раньше, товарищ полковник, — Орлов безмятежно пожал плечами, — туго. Родственники братьев Селиховых чисты. Не подкопаться. Павел служит себе в десанте. Вернее, лечится. Ранение получил, но легкое. А Александр… Александр проходит курсы и…
— Ты хочешь сказать, — Журавлев наградил капитана Орлова суровым, полным скепсиса взглядом. Совсем таким, каким профессор награждает нерадивого студента, — что сам же надоумил меня на проведение этого «Януса», и сам же не можешь предоставить никаких реальных результатов?
— Разрешите продолжать? — невозмутимо спросил Орлов.
— Ну что ж, — Журавлев засопел. — Продолжай, коль есть что сказать.
— Зацепка все-таки есть, — проговорил Орлов. — Военком краснодарский, что братьев распределял. Что-то с ним не то. Все еще разрабатываем. Подробности в моем рапорте и пояснительной записке к нему, товарищ полковник.
Журавлев открыл папку с грифом «Янус-2», понял, что ошибся и тут же взялся за другую. Раскрыл «Янус-1». Бегло просмотрел пару страниц на тонкой, желтоватой бумаге.
— Думаешь, он все-таки причастен к этому «Зеркалу»? — спросил Журавлев.
— Сложно сказать, товарищ полковник, — Орлов вздохнул. — Разработка продолжается. Но косвенные признаки того, что Александр Селихов все же не тот, за кого себя выдает, у меня имеются. Вернее… Даже не признаки. Соображения.
— То есть домыслы?
— Так точно. Можно сказать и так, — Орлов удержался от того, чтобы закатить глаза.
— И что же это за домыслы, позволь поинтересоваться? — Журавлев терпеливо разгладил усы.
— Я полагал, что в ходе прохождения курсов прапорщиков мы поместим Селихова в предсказуемую, управляемую среду, где за ним будет проще наблюдать и контролировать. Другими словами — проще разработать.
— И?
— И… — Орлов снова вздохнул, — И Селихов, по всей видимости, это понимает. Мы пытались подослать к нему уже троих информаторов. Все — под прикрытием. Каждому дан приказ ни в коем случае не раскрывать себя. Но Селихов каким-то образом… выявляет их. В открытый конфликт не вступает, но не дает информаторам втереться к себе в доверие. Не дает им выстроить с собой связь.
— Или он просто нелюдимый человек? — Журавлев, казалось, заинтересовался всей этой ситуацией.
— Отнюдь, товарищ полковник, — Орлов покачал головой. — У Селихова уже появились товарищи в новом коллективе. Сам Александр там на хорошем счету.
— А их, его близких товарищей, пробовали завербовать?
— Пробовали.
— И что?
— Он не дает.
Журавлев на мгновение округлил глаза.
— Как это… не дает?
— Так, — капитан Орлов пожал плечами. — Будто намеренно ограждает этих людей от контактов с нашими информаторами. Список фамилий, тех, с кем Селихов наиболее сдружился, я, кстати, приложил к делу.
— Так… Суслов, Авакян, Самойлов, — стал перечитывать полковник, — Данильченко. Довольно много. И что? Никого из них не удается завербовать?
— Никак нет.
Журавлев задумался.
— Селихов действует мастерски, — проговорил капитан Орлов. — Он точно этому не учился, потому что школа оперативной работы в его действиях не угадывается. Селихов работает скорее интуитивно. А еще — импровизирует. И пока весьма успешно.
— Иными словами, ты, товарищ капитан, все еще не знаешь, кто он такой, — задумчивость не сходила с грубого лица полковника, — вражеский спящий агент или же просто талантливый и проницательный человек.
— Селихов подозрительно талантлив как в военном деле, так и в оперативной работе, — проговорил Орлов.
— И что ты планируешь делать дальше? — помолчав некоторое время, спросил полковник Журавлев.