— Товарищ Громов, распишитесь здесь, — он положил журнал на стол. — Награда и орденская книжка подлежат изъятию для бессрочного хранения в спецхране КГБ СССР.
Громов не проявил ни капли удивления. Он спокойно вернул бархатную коробочку офицеру, взял ручку и поставил подпись. Золотая звезда скрылась навсегда.
— Ваша миссия завершена, Александр Николаевич, — произнес Зуев, протягивая ученому плотный пластиковый конверт. — Операция «Симбиоз» переходит в режим автономного функционирования. Здесь ваш новый паспорт, трудовая книжка и билеты. Установочные данные — Соколов Александр Николаевич. Место назначения — Томск-7. Должность старшего научного сотрудника на закрытом объекте Минсредмаша для вас подготовлена. Легенда внедрения внутри. Сегодня в двадцать два ноль-ноль машина отвезет вас на Казанский вокзал.
Легендирование завершено. Биография Громова официально закрыта.
— Благодарю за службу, товарищ Соколов, — заместитель председателя еще раз пожал ему руку и покинул кабинет.
За ним вышел офицер с наградой.
Мы остались вчетвером.
Я подошел к Громову. Нам не полагалось обниматься или вести долгие беседы.
— Счастливого пути, Александр Николаевич, — я протянул руку.
Он крепко пожал ее. Ладонь у него была сухой и горячей.
— И вам удачи, Виктор. Берегите то, что мы там запустили.
В сопровождении Серова он вышел в коридор. Дверь закрылась.
Я остался стоять посреди кабинета. Парадокс времени был окончательно преодолен. Отец выжил.
Глава 5
«Первый этап»
Явочная квартира располагалась на четвертом этаже старого сталинского дома в Сивцевом Вражке. Квартира была «слепой», без соседей по лестничной клетке, и использовалась для встреч с ценной агентурой из числа академической интеллигенции.
Я сидел на продавленном кожаном диване, глядя на циферблат наручных часов. В коридоре тихо, в дверь постучали. Я посмотрел в глазок и открыл дверь.
Старший научный сотрудник Сергей Сергеевич Стариков вошел в комнату. Снял шапку, стряхнул снег с воротника пальто. Кандидат экономических наук, специалист по западным рынкам. Опытный агент с псевдонимом «Маяк».
Раньше мы задействовали его исключительно для аналитики. Он оценивал экономические тенденции. Но сегодня его статус менялся.
— Добрый вечер, Виктор, — негромко поздоровался научный сотрудник, усаживаясь в кресло напротив.
Он потер озябшие руки.
— Признаться, удивлен срочностью вызова. Я только на прошлой неделе передал вам справку по инфляционным рискам.
— Сегодня мы говорим не о справках, Сергей Сергеевич, — я пододвинул к нему заваренную чашку чая. — Ваша фамилия в списках приглашенных на рождественский прием в посольство США. В Спасо-Хаус.
Стариков кивнул, обхватив чашку длинными пальцами.
— Да, прислали официальное приглашение. От имени их нового атташе по культуре, господина Болтона. Обычный протокольный раут.
— Этот раут и этот господин Болтон представляют для нас оперативный интерес, — ровным голосом произнес я. — Вам нужно не просто сходить.
Стариков замер. Оперативная задача выходила за рамки его привычной аналитической работы.
— Что я должен сделать?
— Привлечь его внимание. Естественно и ненавязчиво, — я достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и положил на край стола. — Болтон ищет подходы к людям, обладающим инсайдом. На приеме не лезьте в центр толпы. Вы должны выглядеть как интеллектуал, обремененный сложной, непубличной работой. Когда он сам инициирует светскую беседу, вы выдадите ему дозированную информацию.
Я постучал пальцем по листу.
— Вы упомянете, что сейчас перегружены работой в закрытой аналитической группе, которая оценивает потенциал будущих экономических реформ.
Стариков кивнул, просчитывая сценарий разговора.
— Что именно я должен сказать о реформах?
— Ничего конкретного. Ваша позиция в разговоре — легкая обеспокоенность консервативного ученого темпами этой надвигающейся модернизации.
Научный сотрудник внимательно посмотрел на меня. Он был достаточно умен, чтобы понять: я даю ему тезисы дезинформации. Но задавать лишних вопросов Стариков не стал — многолетний опыт работы с Комитетом приучил его к дисциплине.
— Значит, реформы, — задумчиво повторил Стариков. — Болтон захочет подробностей. Цифры, отрасли.
— Свернете разговор, сославшись на неуместность темы для праздничного приема. Оставите его с ощущением, что вы знаете нечто важное, но не готовы обсуждать это на ходу.