— Реакция спецслужб также находится в пределах расчетного прогноза. Седьмое управление фиксирует резкую активизацию кадрового состава резидентур ЦРУ и РУМО в Москве. За пять дней подано четырнадцать запросов на туристические поездки в районы, смежные со Свердловской областью. Пытаются организовать маршруты визуального контроля с доступных точек.
— Заявки отклонить через протокольный отдел МИДа. Маршруты закрыть по формальным основаниям, сославшись на режимные ограничения, — ровно произнес Зуев. — Пусть довольствуются снимками со спутников. Чем меньше они увидят вживую, тем больше будут доверять переданным документам.
Я кивнул, фиксируя приказ.
Счет времени в этот период шел на часы. ВГУ работало без выходных. Накопленная физическая усталость компенсировалась высокой результативностью операции. Шифровальный трафик из американского посольства в Вашингтон увеличился на триста процентов. Восьмое управление, занимающееся радиоперехватом, работало на пределе мощностей, фиксируя непрерывный поток зашифрованных телеграмм.
По данным наружного наблюдения, Ричард Болтон находился в аналогичном режиме. Заместитель резидента ЦРУ практически не покидал территорию посольства на улице Чайковского. Он отменил все плановые мероприятия, дипломатические приемы и личные встречи, сосредоточившись исключительно на составлении аналитических меморандумов. Машина американской разведки тяжело переваривала полученный массив данных, пытаясь встроить уральский феномен в свою глобальную стратегию.
Игнатьев отложил ручку и потер переносицу.
— Промежуточный итог. Противник верифицировал экономические параметры. Уральский кластер признан ими как действующая геополитическая угроза. Инфраструктура подтверждает цифры Госплана. Следовательно, Лэнгли интегрировало этот факт в свои долгосрочные прогнозы.
Полковник сделал короткую паузу, оценивая расстановку сил на оперативной доске.
— Операция «Зеркало» выполнила задачу на данном этапе. Мы загрузили их аналитические центры фактурой, которая требует полной переоценки их доктрины сдерживания. Оставлять канал связи активным нецелесообразно.
Это был сигнал для перехода к финальной стадии. Я достал из папки заранее подготовленный проект докладной записки.
— Согласен. Контакт выполнил свою функцию и становится избыточно рискованным, — доложил я, положив документ на стол перед начальством. — Болтон получил требуемое. Если мы продолжим игру, ЦРУ неизбежно начнет проверку источника на устойчивость. Они попытаются вывести меня на дополнительные встречи, задействуют тайники, запросят перекрестные подтверждения. Это может привести к расшифровке нашей роли. Предлагаю инициативное отсечение.
Зуев подошел к столу, грузно опираясь на столешницу.
— Механизм?
— Жесткий разрыв, исключающий возможность повторного контакта. В проекте изложен следующий алгоритм, — я пододвинул документ ближе к Зуеву. — Первое. Инициировать процедуру объявления Ричарда Болтона persona non grata. Действуем через Министерство иностранных дел. Вызов посла США на Смоленскую площадь, вручение ноты. Формулировка стандартная: «за деятельность, несовместимую со статусом дипломата». Требование покинуть территорию СССР в течение сорока восьми часов.
Я указал на второй пункт докладной.
— Второе. Одновременно с вручением ноты, пустить по каналам ТАСС и в вечернем новостном выпуске программы «Время» официальное сообщение Комитета государственной безопасности. Текст должен быть максимально сухим и обезличенным: «Органами государственной безопасности пресечена противоправная деятельность советского гражданина, причастного к передаче закрытых сведений экономико-стратегического характера представителям американской разведки. Ведется следствие».
Игнатьев взял проект докладной записки и быстро пробежал глазами по тексту, оценивая юридические и оперативные формулировки.
— Логично. ЦРУ свяжет эти два события воедино. Аналитики Лэнгли придут к однозначному выводу: источник раскрыт контрразведкой непосредственно после контакта, а высылка резидента — прямое и неизбежное следствие этого ареста.
— Точно так, — подтвердил я. — Для Болтона это станет окончательным, железобетонным доказательством ценности и подлинности переданной информации. Человек пошел на контакт, передал секретные данные и был немедленно вычислен и арестован КГБ. Американцы закроют дело источника, спишут его в безвозвратные потери и сосредоточатся исключительно на анализе полученных материалов. Никто не станет искать связи или пытаться восстановить канал. Мы выводим себя из-под удара, консервируем ситуацию и фиксируем успех.