— А что тогда имеет значение? — спросил Тесленко.
— Будущее, — был ответ.
(Внимательный читатель заметит, что похожий диалог уже имел место ранее, и будет прав. Но, осмелюсь напомнить, что два Оператора одной модели и вести себя должны похоже.)
— Вам, это кому? — спросил Саша, все еще продолжая развлекаться.
Т-800 ответил на это:
— АРМ-оператор, это будет не Автоматическое Рабочее Место оператора, как сейчас, а Автономный Рабочий Модуль. Он будет работать с базой данных, лежащей на сервере. Также на этом сервере будет находиться координационная программа по управлению сетью, начало разработки которой тоже за тобой. Сервер в совокупности с программой будет назван SkyNet Application, или сокращенно — SAP.
— Я смотрю, ребята, у вас там проблемы с фантазией, по крайней мере, что касается названий, — рассмеялся Тесленко.
— Ты должен написать программу для АРМ-оператора и ее серверную часть. А я должен защитить тебя и программу от возможных нападений, — сказал Т-800.
— Кто и зачем будет на нас нападать? — спросил тогда Саша.
— Некоторые люди не примут эту разработку и будут уволены, — ответил киборг.
Тут в разговор вмешался Сашин начальник, Илья Николаевич, сидевший за столом в пяти метрах от Саши:
— Саша, у вас все нормально, — спросил он, — этот человек вам не мешает?
— Нет, все нормально, Илья Николаевич, — ответил Саша, — похоже, это наш сотрудник.
Потом он сказал, обращаясь уже к стоявшему рядом человеку:
— Это, конечно, хорошо, ты очень смешной, спасибо, что отвлек меня от рутины, но я не верю тебе, ни на грамм. А сейчас мне нужно возвращаться в свою рутину и продолжать работу. До свидания.
Но, как известно, судьба — дура, и Саше в скором времени предстояло убедиться в правдивости того, что сказал ему Т-800.
Дело в том, что в офис нагрянула проверка из налоговой, а действо при этом происходит далеко не самое корректное с точки зрения прав человека. В народе такие рейды уже получили название «Маски-шоу», потому что в офис проверяемого предприятия врываются крепкие ребята в бронежилетах, масках и с автоматами. Они выгоняют ни в чем не повинных людей из-за своих рабочих мест, начинают лазить по их компьютерам в поисках чего-то, что сможет послужить доказательством укрывания от налогов. Другие в это время допрашивают работников офиса, в результате чего работа предприятия парализуется на несколько часов. Представьте себе маленькую девочку — бухгалтера, которую допрашивает здоровенный тип в одежде спецназа и с автоматом наперевес. Девочке страшно и она забывает даже свое имя, не говоря уж о всяких теневых схемах, о которых она, кстати, и понятия не имела. А пользы от таких проверок никакой, потому что вся черная бухгалтерия, если она и существует, находится в облаке, доступ к которому и все сведения о нем исчезают по одному нажатию кнопки, до которой моментально не доберутся даже спецназовцы. Поэтому маски-шоу никто не любит.
В офисе Фуршета такая проверка была уже не в первый раз и люди отнеслись к ней относительно спокойно. Вот только в офисе присутствовали не только люди. Когда маски-шоу ворвались на третий этаж и начали криком поднимать людей со своих рабочих мест, Т-800 воспринял это, как нападение на объект защиты, он быстро достал из внутреннего кармана куртки один из пистолетов, которые забрал у полицейских сразу после прибытия, и выстрелил ближайшему спецназовцу в корпус. Тот был в бронежилете, поэтому получил лишь здоровенный синяк на груди. У него перехватило дыхание, кинетической энергией пули его повалило на пол, и он временно потерял боеспособность. Зато активизировались другие спецназовцы, которых Т-800 насчитал девятнадцать человек. Они направили свои автоматы на Т-800 и начали выкрикивать взаимоисключающие приказы:
— Лежать!
— Лицом к стене!
— Стоять!
— Не двигаться!
— Руки за голову!
Киборг проигнорировал все приказы. Вместо этого он расстрелял в спецназовцев всю обойму. Но стрелял теперь уже в голову, а не по корпусу. И, хотя спецназовцы и носили на голове балаклавы и шлемы, это не могло им помочь, поскольку Т-800 просканировал защищенные места и исключил их из возможных мест попадания пули. Ни одна пуля, кроме первой, не была потрачена зря, и когда обойма опустела, живых спецназовцев осталось пять, если считать лежащего на полу и корчащегося от боли в груди того, в которого угодила первая.