— В кабинете. В подполе. В кладовке. На чердаке. Везде.
— Кто был первым?
— Люди Коршунова. Потом я.
— Что им было нужно кроме бумаг и ключа?
Он замотал головой.
— Я не знаю. Честно. Они спрашивали про ящик. Про железный контейнер с номером.
Я нахмурился.
— Каким номером?
— Семнадцать-А.
Вера быстро посмотрела на меня.
Узел связи со склада.
Значит, они искали и его.
— Ты сказал им про склад? — спросил я.
Паша закусил губу.
— Я… я видел накладную у тебя в бумагах. Там адрес был.
Я шагнул к нему.
Он сразу сжался.
— И продал адрес.
— Они сами спросили.
— Сколько взял?
— Я…
— Сколько?
— Триста крон.
Лиза отвернулась. Ей было тяжело на это смотреть.
А мне уже было пусто.
Триста крон.
За дом. За мать. За всё.
Я присел перед ним на корточки.
— Слушай сюда. Сейчас ты скажешь мне всё. Быстро. Чётко. Без соплей. Потом останешься тут и будешь молиться, чтобы тебя первым нашла стража, а не люди Коршунова. Понял?
Он закивал так, будто шея сейчас оторвётся.
— Когда Коршунов приедет?
— Под утро. Сам не он. Его группа. Он позже. В доки.
— Зачем в доки?
— Там архив. Они говорили про архив. Сказали, если носитель заберёт ключ, пусть идёт туда. Их это устроит.
Я замер.
— Повтори.
— Они… они сказали, пусть идёт. Там его и закроют. Там всё готово.
Голос внутри отозвался мгновенно.
Высокая вероятность засады в архиве.
— Да заткнись ты хоть раз, — прошептал я.
Вера подхватила с пола плащ Ершова, быстро обшарила карманы и достала тонкую карточку доступа, пачку патронов и сложенный лист.
— Тут схема, — сказала она.
Я встал и взял лист.
На нём был план сухих доков. Три красных крестика. Один у входа через дренажку. Второй над складом двенадцать. Третий внизу, у подземного уровня.
— Они уже всё расставили, — сказала Вера.
— Хорошо.
Она вскинула на меня глаза.
— Хорошо?
— Теперь хотя бы знаем, где резать.
С кухни потянуло гарью. Гера, видимо, что-то устроил во дворе всерьёз.
— Уходим, — сказал я. — Быстро.
Паша вдруг схватил меня за штанину.
— Тёма, не бросай меня тут. Они же меня убьют.
Я посмотрел на его руку. Потом на него.
— А ты думал, когда дом продавал?
— Я ошибся.
— Ты всё время ошибаешься в одну сторону.
Лиза тихо сказала:
— Пошли.
Она уже всё решила внутри себя. И была права. Мы не могли тащить это с собой.
Я сбросил его руку и вышел в коридор.
У самой двери в мастерскую остановился. Вернулся на шаг. Поднял с пола старую семейную фотографию, которая валялась в грязи у стены. Мать, я, Лиза. Снято во дворе лет десять назад. Углы мятые. Стекло треснуло.
Я сунул фото за пазуху и вышел.
Во дворе нас встретил Гера, весь в саже и с довольной мордой.
— Машина больше никуда не поедет, — сообщил он.
— Чем ты её?
— По любви. Потом расскажу.
Мы ушли тем же путём через огороды. За спиной остался мой дом. Тёмный. Открытый. Чужой и свой сразу. Где-то внутри скулил Паша. На кухне стонал Ершов. Через полчаса туда набегут люди. Через час район проснётся. К утру всё уже будет в движении.
Мы шли быстро. Никто не говорил.
Только когда вышли к старой насосной, Вера подала мне схему доков.
— Засада плотная. Дренажка перекрыта. Верх тоже. Внизу ждут у самого архива.
— Значит, пойдём так, как им не понравится.
— Есть идея?
— Есть. Плохая. Значит, рабочая.
Гера фыркнул.
— Вот за это я тебя и терплю.
Лиза посмотрела на ключ в моей руке.
— Он тёплый.
Я опустил глаза.
Металл и правда нагрелся сильнее. Насечка на стержне еле заметно светилась.
Голос внутри проговорил сухо:
Архив семнадцатой серии активирован.
Внутри обнаружено движение.
Зафиксирован другой операторский отклик.
Я остановился.
— Что?
Вера сразу напряглась.
— Говори.
Я сжал ключ.
— В архив уже кто-то вошёл.
Ночь вокруг вдруг стала теснее.
Значит, у нас на доске появился ещё один игрок. И этот игрок уже стоял там, куда мы только собирались добраться.
Глава 8. Другой оператор
Мы дошли до подвала быстро. Почти бегом.
Только внутри, за закрытой дверью, я дал себе пару секунд перевести дух. Гера сразу полез к карте. Вера положила на стол схему сухих доков. Лиза молча достала из ящика бинт и сунула мне.
— Ребро покажи.