Не случайно.
По службе. По узлу. По моим же собственным записям и годам работы в системе.
— Суки, — сказал я тихо.
Борисыч подошёл ближе.
— Что там?
— Нас выбрали до прорыва. Тебя запасным. Меня основным.
Он побелел лицом.
— Значит, всё подстроили точно.
— Да.
Снаружи дверь треснула по шву. Первый замок сдал.
Лиза выстрелила в щель. Оттуда крикнули.
— Быстрее! — сказала она.
Я продолжил листать архив. Пальцы сами находили нужные пластины. Глаза цепляли даты, подписи, маршруты. И вот тут я увидел ещё одну строку.
Проект “Наследник”.
Стадия: подготовка переноса контура.
Цель: создание управляемого оператора.
Управляемого.
Вот чего они хотели.
Не просто носителя. Не выжившего. Им нужен был человек с доступом к старой сети и поводком на шее.
— Берём всё, — сказал я.
— Всё не унесём, — ответил Борисыч.
— Тогда ядро.
Он кивнул сразу.
— Согласен.
Мы вдвоём схватились за стойку. Ядро держалось на старом кольцевом замке. Тяжёлое. Сволочное. Но живое.
Голос внутри сказал:
Извлечение возможно.
Последствия: аварийная блокировка архива.
— То что надо.
— Что ты там опять бормочешь? — спросил Борисыч.
— Сейчас будет весело.
Мы дёрнули замок одновременно.
Ядро вышло с хрустом. Свет в архиве сразу мигнул. По стенам побежали красные полосы. Где-то в глубине завыла древняя сирена.
Аварийный режим.
Архив будет запечатан через девяносто секунд.
— Отлично, — сказал я.
— Ничего отличного, — отрезала Лиза. — Они уже почти внутри.
Дверь снова треснула. В щели показался ствол. Борисыч вскинул пистолет и дал два выстрела. Ствол исчез.
Я сунул ядро в сумку Борисыча. Туда же пошли три пластины с логами, схема проекта и список профилей. Больше брать было нельзя.
— Уход? — спросил он.
Я быстро глянул на план в голове. Архив давал короткий сервисный выход к старой насосной шахте, которая вела к реке.
— Есть нижний канал.
— Веди.
Мы вылетели через боковую дверь внутри архива. Там шёл низкий тоннель, местами затопленный. Вода по щиколотку. Стены сырые. Воздух ледяной.
Сзади бахнуло так, что свет мигнул ещё раз.
Они вскрыли основную дверь.
— Быстрее! — крикнул Борисыч.
Мы понеслись по тоннелю. Вода брызгала из-под ног. Лиза держалась рядом. Гера и Вера откуда-то сзади уже тоже влетели в боковой проход. Значит, двор они всё-таки прорвали и ушли внутрь.
— Вы живы, — выдохнул Гера.
— Потом порадуешься, — сказал я.
— Потом сдохну, наверно.
— Очень возможно.
Тоннель вывел нас к вертикальной шахте с ржавой лестницей.
Наверху чернела круглая крышка люка.
— Я первый, — сказала Вера.
Она полезла вверх легко. Через секунду остановилась, прислушалась и тихо постучала два раза.
— Чисто. Выходите.
Мы вылезли на береговой откос за старой насосной станцией. До реки было метров тридцать. До ближайших складов — все сто. Туман стоял плотный. Видимость плохая. Это нас спасало.
Сзади, под землёй, глухо бухнуло.
Потом ещё раз.
Потом земля под ногами дрогнула.
Гера вытаращил глаза.
— Ты что там выдернул?
— Архивное сердце.
— Ты нормальный?
— Не сегодня.
Мы побежали к реке. Уже на ходу я обернулся.
Над двенадцатым складом вспух столб белого света. На секунду весь док засветился изнутри. Краны, ангары, рельсы, вода. Всё стало белым. Потом свет схлопнулся. Вслед за ним по району прокатился глухой удар.
Люди Коршунова остались там, у сломанного архива и пустой стойки.
Это радовало.
Но радость была короткой.
Голос внутри произнёс так сухо, что у меня по спине пошёл холод.
Внимание.
Извлечение ядра активировало протокол слежения.
Ваш сигнал теперь виден всем узлам семнадцатой серии.
Я чуть не споткнулся.
— Что значит всем?
Всем активным.
Борисыч услышал мой голос и резко повернулся.
— Что случилось?
Я сжал зубы.
— Теперь нас видно.
— Кому?
— Всем, у кого есть доступ к семнадцатой серии.
Он помрачнел сразу.
— Тогда у нас не ночь в запасе. У нас час. Может два.
— Знаю.
Вера уже бежала впереди к пришвартованной у берега старой лодке. Видимо, заранее приметила.
— Сюда! Быстро!
Мы скатились по мокрому откосу, влетели в лодку и оттолкнулись от берега. Гера схватился за мотор. Тот завёлся с третьего раза и зарычал как больной пёс.