Промежуточный узел. Верхняя насосная. Сектор Красный Берег.
Борисыч тихо выругался.
— Я знаю это место.
— Что там? — спросил я.
— Старый сервисный шлюз. Один из входов в нулевой пояс. Давно считался мёртвым.
— Значит, туда меня и хотели тащить.
— Да.
— Далеко?
— По земле часа два. По воде быстрее, потом через промзону.
Лиза посмотрела на меня.
— И что? Мы туда пойдём?
Я не ответил сразу.
Потому что вопрос был не в том, идти или нет.
Вопрос был в том, дойдём ли.
Сидеть на месте — значит дождаться, пока нас возьмут.
Идти вслепую — можно лечь ещё по дороге.
Голос внутри прервал мысли:
Внешний контакт.
Движение у станции.
Три источника. Вооружены.
Мы все подняли головы одновременно.
Вера уже была у двери.
— Сколько?
— Трое. Может, за ними ещё хвост.
Борисыч сразу погасил фонарь ладонью.
— Быстро нашли. Значит, действительно вели по воде.
Гера поднялся.
— У меня два магазина и очень скверное настроение.
— Тогда этого должно хватить, — сказал я.
Шаги сверху уже были слышны. Тихие. Осторожные. Не патруль. Эти шли с пониманием, куда спускаются.
Я быстро сгреб пластины в сумку, завернул ядро в ткань и сунул Лизе.
— Держи.
— Поняла.
— Если меня вырубят, уходишь с Верой и Борисычем.
— Даже не начинай.
— Лиза.
Она зло выдохнула, но промолчала.
На лестнице тихо щёлкнул затвор.
Борисыч встал справа от входа. Вера ушла левее. Я спрятался у шкафа. Гера сел за старую турбину и поднял ствол.
Первый вошёл быстро, в маске, с коротким автоматом. Он даже не успел осмотреться — Вера всадила ему пулю в плечо. Второй прыгнул следом и дал очередь вниз. Пули врезались в шкаф и стены.
Я рванул из укрытия, поймал его за цевьё и ударил снизу в подбородок. Маска съехала, голова дёрнулась назад. Я добавил коленом в живот и швырнул его на ступени.
Третий кинул вниз светошумовую.
— Ложись! — рявкнул Борисыч.
Вспышка шарахнула так, что в ушах зазвенело. Всё поплыло.
Сквозь звон я услышал голос сверху:
— Живым брать!
Голос был знакомый.
Ершов.
Значит, сухую падаль мы тогда всё-таки не добили.
Я моргнул, увидел смазанную тень на лестнице, нащупал у стены старый гаечный ключ и метнул на звук.
Попал.
Крикнул кто-то уже по-настоящему.
Вера поднялась первой и короткой очередью срезала лестницу. Борисыч добавил сверху. Шаги отшатнулись назад.
— Откатились! — крикнул Гера.
— Ненадолго, — сказал я.
Лиза подползла ко мне.
— Ты цел?
— Да.
— Врёшь.
— Потом.
Голос внутри пробился сквозь шум:
Обнаружен боковой сервисный выход.
Шесть метров за шкафом.
— Есть выход, — сказал я.
Борисыч уже рванул к дальней стене, нащупал панель и дёрнул её на себя. За шкафом открылся узкий проход.
— Сюда!
Сверху снова бежали вниз.
Мы ушли цепочкой. Я последним захлопнул за собой тяжёлую крышку и сдвинул засов. Сразу стало тише, но не сильно. С той стороны уже молотили прикладами.
Тоннель шёл под уклон. Узкий, горячий, пыльный. Где-то в стенах гудели старые трубы.
— Куда это? — спросила Лиза.
— В сливной коллектор, — ответил Борисыч. — Оттуда выйдем в южную промзону.
— Отлично, — сказал я.
— Ты уже решил? — спросила Вера.
— Да.
— Идём на Красный Берег?
— Да.
— Это может быть ловушка.
— Может.
— Там может сидеть весь корпус.
— Возможно.
Она посмотрела на меня пристально.
— Тогда почему?
Я перехватил сумку с ядром поудобнее.
— Потому что отец жив. Потому что они всё равно будут тащить нас туда. Потому что теперь у нас есть маршрут и ключ. И потому что мне надоело бегать по их схеме.
Тоннель вывел нас к круглому колодцу. Наверху уже серел ранний рассвет.
За спиной по крышке прохода снова ударили чем-то тяжёлым.
— Шевелимся, — сказал Гера. — Пока нас опять не нашли.
Я выбрался первым.
Вокруг была промзона: пустые ангары, ржавые рельсы, серое небо и тот час перед утром, когда всё кажется особенно мёртвым.
Ночь заканчивалась.
Времени почти не осталось.
Я помог выбраться Лизе, поднял сумку и сказал:
— На Красный Берег идём без остановки. Там берём ответ. Там же я узнаю, что они сделали с отцом. А если Коршунов полезет раньше — тем лучше.
Борисыч встал рядом.
— Тогда готовься. Узел на Красном Берегу охраняли даже в старые времена. Сейчас там будет жарко.