— Значит, разберёмся, — сказал я.
И в этот момент ядро в сумке коротко ударило теплом.
Голос внутри произнёс:
Предупреждение.
На узле Красный Берег уже начат перенос контура.
До завершения — четыре часа.
Я остановился.
— Что? — спросила Вера.
Я посмотрел на всех по очереди.
— Это значит, что они уже начали работать с отцом. И если мы не успеем, от него останется пустая оболочка.
После этого никто больше ничего не сказал.
Мы просто пошли быстрее.
Глава 10. Красный Берег
Мы шли по промзоне быстро. Почти бегом.
Рассвет уже лез в небо серой полосой. Слева тянулись пустые ангары. Справа стояли цистерны и старые краны. Под ногами хрустел шлак. Воздух пах металлом, мокрой пылью и гарью. Нормальное утро для тех, кто опять влез в чужую войну.
Я шёл первым. На плече сумка с ядром. За спиной Лиза. Дальше Вера. Борисыч прикрывал хвост. Гера сопел рядом и временами тихо матерился. Это у него был способ не бояться.
— Сколько до Красного Берега? — спросила Лиза.
— По прямой час, — сказал Борисыч. — По тихому пути полтора.
— Полтора у нас нет, — ответил я.
— Знаю.
Голос внутри молчал уже минут десять. Мне это не нравилось. Эта сухая зараза бесила. Без неё было хуже. Когда она замолкала, я сразу ждал плохое.
Через два квартала мы встали у разбитого забора и легли в тени бетонных плит. Впереди шла железнодорожная ветка. По ней медленно полз грузовой состав. Пустые платформы, два закрытых вагона, в хвосте техничка с тусклым фонарём.
Борисыч глянул на пути.
— На платформе быстрее.
— Если успеем зацепиться, — сказал я.
— Успеем.
— Ты уверен?
— Нет. Просто другой вариант хуже.
Я кивнул.
— Тогда так и делаем.
Мы дождались, когда состав поравняется с проломом, и рванули. Я вскочил на третью платформу. Скользко. Ржаво. Чуть не уехал спиной вниз. Лиза зашла легко. Вера без шума. Гера с матом. Борисыч последним.
Поезд тащился к югу. Прямо туда, куда нам и было нужно.
Я сел на корточки у борта и глянул вперёд. За промзоной уже виднелись трубы Красного Берега. Старый район на окраине города. Когда-то там работали насосные станции и сервис узлов. Потом место закрыли. Формально на консервацию. По факту такие места просто перестают существовать для обычных людей.
— Что там на узле? — спросил я.
Борисыч присел рядом.
— Верхний контур. Два служебных корпуса. Одна насосная башня. Под ней шахта вниз. Старые силовые кольца. Узел большой. Охранять можно долго.
— Где вход в нулевой сектор?
— Ниже шахты. Через внутренний шлюз. Я туда не доходил. Видел схему кусками.
— Сколько людей у Коршунова?
— Хватает. Он умеет собирать тех, кто не любит вопросы.
— Мне хватит одного Коршунова.
Вера сидела напротив и проверяла магазины.
— Если он на месте, взять его живым будет сложно.
— Я не говорил, что буду брать.
Она подняла глаза.
— Это я и хотела услышать.
Состав дотащил нас до стрелки и сбросил ход. Дальше шла развилка к старому береговому терминалу. Мы соскочили у ржавой эстакады и ушли в тень.
Красный Берег уже стоял перед нами.
Район выглядел как огромный мёртвый механизм. Три трубы. Два длинных корпуса. Старая насосная башня с выбитыми окнами. Внизу бетонные каналы и рельсы для вагонеток. Всё серое. Всё сырое. Вода рядом. Ветер злой. Хорошее место, чтобы спрятать человека от мира на годы.
Я прижал ладонь к сумке с ядром.
— Давай. Показывай.
Голос отозвался сразу.
Активный узел впереди.
Перенос контура продолжается.
До критической стадии — три часа сорок одна минута.
— Вход?
Основной вход под охраной.
Служебный путь справа.
Низкая активность.
— Видите? — спросил я.
— Служебная галерея у правого корпуса, — сказал Борисыч. — Если система даёт, идём туда.
— Идём.
Мы обошли район по кромке канала. Вода внизу была чёрная. У берега лежали старые трубы и поломанные плиты. Два раза пришлось ползти под сеткой. Один раз лечь в грязь, когда по верхнему мосту прошла тройка серых в броне.
Лиза шепнула:
— Много их.
— Да.
— Успеем?
— Успеем.
— Ты сейчас врёшь.
— Да.
Она кивнула. Ей хватило честности.
Служебная галерея нашлась у правого корпуса. Низкая дверь под навесом. Табличка стёрта. Замок старый. Механика. Такие я любил больше новых. Они честнее. Или открыт, или нет.