— Вставай. Деньги есть?
— Нет.
— Тогда живо шевелись. На одной жалости далеко не уедешь.
Мудрая женщина.
Мы с ней сидели на кухне и жрали кашу. Лиза ещё спала в подвале. Лицо у неё ночью стало спокойнее. Я хоть выдохнул немного.
— Значит так, — сказала тётя Зина. — По улицам тебе светиться рано. Паша сейчас стражу дёрнет, совет рода дёрнет и ещё кого похуже.
— Знаю.
— Тебе нужны деньги, имя и место. В таком порядке.
— Согласен.
— Иди к Гере.
Я поднял глаза.
— Герман ещё жив?
— Куда он денется. Как крысой был, так крысой и остался.
Геру я знал давно. Старый знакомый с технических складов. Покупал, продавал, сводил людей. Всегда скользкий. Всегда при деле. Если в городе надо было быстро найти деталь, левый пропуск, мастерскую без вывески или человека без лишних вопросов — шли к Гере.
— Он мне должен, — сказал я.
— Вот и напомни. Только без лишней гордости. У мертвецов выбор маленький.
Через час я уже шёл по нижним улицам ремесленного кольца. Кепка надвинута, плащ старый, походка обычная. Без суеты. Кто прячется слишком старательно, того и замечают первым.
Гера держал лавку под видом ремонта бытовых блоков. На вывеске было написано: “Чистка фильтров. Пайка. Недорого.”
Внутри, как всегда, пахло пылью, канифолью и жульничеством.
Сам хозяин сидел за столом и ковырял какой-то старый счётчик.
— Мы закрыты, — сказал он, не глядя.
— Даже для покойников?
Он вскинул голову и застыл.
Потом медленно снял очки.
— Вот это номер.
— Рад видеть.
— Я тебя на доске памяти вчера видел.
— Красиво повесили?
— С цветочком. Ты чего не предупредил, что воскреснешь?
— Сам не знал.
Он молча подошёл, обошёл меня кругом, ткнул пальцем в плечо.
— Тёплый. Значит, не призрак.
— Убедился?
— Почти. Садись.
Я сел. Он закрыл внутреннюю дверь, опустил жалюзи и вернулся с двумя кружками кофе.
— Рассказывай.
Я рассказал коротко. Без лишнего. Про дом, Пашу, бумаги. Про рубеж сказал мало. Гера слушал и всё время щурился.
— Плохо дело, Тёма, — сказал он наконец. — Твоё имя уже вычеркнули. Так быстро это делают, когда приказ идёт сверху.
— Откуда знаешь?
— У меня уши везде. И в канцелярии тоже.
— Кто приказал?
— Пока не знаю. Зато знаю другое. Вчера вечером по тебе был запрос.
— От кого?
— От людей Вельских.
Я постучал пальцами по столу.
Дом Вельских мне не нравился никогда. Слишком много у них рук. И в совете, и в снабжении, и в охране узлов. Если они полезли в мою историю, значит, запах там серьёзный.
— Им я зачем?
— А вот это уже вопрос дорогой.
— Гера.
— Что?
— Не крути.
Он почесал нос и вздохнул.
— На серый рынок вчера скинули одну интересную заявку. Нужен мастер по старым узлам. С выездом. Без оформления. Платят жирно. Очень жирно.
— И?
— И в примечании стоит странная строчка. Нужен человек с опытом на внешнем контуре семнадцатой серии.
Я посмотрел на него.
Гера развёл руками.
— Таких в городе немного. Живых ещё меньше. А официально вообще ноль.
— Кто заказчик?
— Прокладка. Липовое имя. Оплата через третий карман.
— Значит, ловушка.
— Похоже на то.
— Мне подходит.
Он хмыкнул.
— Ты вообще не лечишься.
— Денег дашь?
— Дам. Под работу.
— Место есть?
— Есть. Подвал на маслозаводе. Старый. Сухой. Спрятаться можно.
— Инструмент?
— Найдём.
Я кивнул.
— Тогда берём заказ.
Гера глянул на меня как на больного.
— Ты уверен?
— За мной уже пришли домой. В бумагах копались. Значит, будут искать дальше. Сидеть в подвале и ждать погоды смысла нет. Надо брать за руку того, кто дёргает верёвки.
Он подумал и кивнул.
— Ладно. Вечером встреча. Сначала покажешь, что руки у тебя на месте. Потом посмотрим, что там за клиенты.
Я уже собирался встать, когда дверь в лавку тихо скрипнула.
Гера сразу замер.
Я тоже.
В помещение вошёл худой мужик в сером пальто. Лицо простое. Глаза пустые. В руках трость.
— Чистка фильтров работает? — спросил он.
Гера улыбнулся. Натянуто.
— Работает. По записи.
Мужик перевёл взгляд на меня.
— А посетители у вас интересные.
Голос внутри шепнул:
Опасность. Наблюдатель.
Я встал медленно.
— Мы знакомы?
Мужик чуть улыбнулся.
— Пока нет.
Трость в его руке щёлкнула.
Из наконечника вылетел тонкий стальной шип.