— Не женщина, — буркнула Анна.
— Не спорь, — сказал Гера. — По уровню контроля уже женщина.
Лифт дёрнулся и остановился на втором техэтаже.
Решётка открылась.
Коридор был пустой. Слева архивная дверь. Справа щитовые и кабели. Далеко впереди кто-то разговаривал. Негромко. Без тревоги.
Пока всё шло слишком ровно.
Мне это не нравилось.
Анна повела нас вправо, к неприметному люку в стене. Там действительно был старый кабельный ход. Узкий, пыльный, живой только наполовину. Лезть — только по одному и почти ползком.
— Вот оно, счастье, — сказал Гера. — Я знал, что без канализации нас не отпустят.
— Заткнись и полез, — сказала Вера.
— Без нежности ты.
— Да.
Я полез первым.
Там было узко даже для меня. Кабели по правой стене, железные рёбра по левой, пыль и старый жаркий воздух. Ползёшь — чувствуешь, как башня дышит вокруг. В таких местах сразу понимаешь: здание не пустое. Оно слушает.
Голос внутри стал заметно тише. Потом снова ожил, но уже по-другому.
Совместимый контур близко.
Внимание: на линии есть чужой след.
Недавнее вмешательство.
— Что значит “чужой след”?
Кто-то уже работал с четвёртым уровнем до вас.
Я замер на секунду.
— Кто? Коршунов?
Неопределённо.
Почерк отличается.
Очень интересно.
За мной шли остальные. Анна последней.
Мы вылезли из кабельного хода в маленькой технической нише четвёртого уровня. Здесь уже был другой воздух. Более сухой. И другой гул. Старый контур сидел где-то совсем близко, под полом или за стеной. Я его почти чувствовал пальцами через бетон.
В нише была ещё одна дверь. Узкая. Без камер. Без табличек.
Анна шёпотом сказала:
— За ней распределитель. Обычно пустой. Если кто-то и бывает, то техи на обходе.
— А если не обычно? — спросил Борисыч.
— Тогда узнаем сразу.
Я положил ладонь на замок.
Щелчок.
Голос внутри отозвался мгновенно:
Доступ разрешён.
Обнаружен активный сеанс на контуре четвёртого уровня.
— Тут кто-то есть, — прошептал я.
Мы переглянулись.
Вера подняла ствол.
— Открывай.
Я открыл.
И сразу понял, что спокойная часть дороги кончилась.
В распределителе был свет. Живой. Не дежурный.
И у старого ядра четвёртого этажа кто-то уже стоял.
Глава 23. Архив против лжи
У ядра четвёртого этажа стояла женщина.
Лет сорок с хвостом. Волосы стянуты в пучок так туго, будто это держало ей голову на месте. На носу старые очки. На плече служебный планшет. В одной руке кабельный щуп, в другой — пистолет.
И целился этот пистолет в нашу дверь.
Мы замерли все разом.
Она посмотрела на меня, на Веру, на Борисыча, на Геру, потом на Анну. И только после этого медленно выдохнула.
— Аня, ты совсем дура? — спросила она устало. — Я сейчас чуть вас не пристрелила.
Анна так же устало ответила:
— Поздно воспитывать. Откладывали много лет.
Женщина покачала головой.
— Вот же семейка.
Гера шепнул мне в ухо:
— Это у них тут заразно, что ли?
— Помолчи, — сказал я.
Анна шагнула в комнату первой.
— Лена, это свои.
— По вашим рожам вижу, что не санаторий, — ответила та. — Дверь закрой. Быстро. У меня тут уже всё по нитке держится.
Я захлопнул дверь и только тогда огляделся.
Комната была маленькая, но очень плотная. Вдоль стен стойки, лампы, старые кассетные блоки, новые модули поверх старых, провода, архивные ленты, два экрана и в центре — ядро четвёртого уровня. Старое. Серое. По кольцу шли световые метки. Оно было живым. И чувствовалось это кожей.
Голос внутри сразу сказал:
Совместимый узел подтверждён.
Чужой след — не враждебный.
Почерк работы: аккуратный.
— Спасибо, — пробормотал я.
Женщина в очках тут же вскинула взгляд.
— Это он у тебя уже говорит?
— Ага.
— Прекрасно. Просто прекрасно. Мне только этого в смене не хватало.
— Лена, — сказала Анна, — у нас мало времени.
— У вас его вообще нет, — ответила та и ткнула щупом в один из экранов. — Смотрите.
На экране шла схема башни. Первый этаж уже шевелился. На втором двое в архивном крыле куда-то сорвались. На лестнице выше горели красные точки.
— Что это? — спросил Борисыч.
— Это ваши проблемы поднимаются вверх, — сказала Лена. — Дежурка на первом этаже перестала отвечать две минуты назад. Через три-четыре сюда пойдёт проверка.