— Почему тревоги нет? — спросила Вера.
— Потому что я её держу руками и плохими словами. Но долго так не будет.
Нормальная женщина. Уже нравится.
Анна подошла к ней ближе.
— Ты почему сама на контуре?
— Потому что Сивцов слился. Сказал, что у него семья, дети и вообще он в такие игры не подписывался. Я ему сказала, что поздно, но он всё равно сбежал вниз. А я осталась, как дура.
— Спасибо, — сказала Анна тихо.
Лена отмахнулась.
— Потом спасибо. Сейчас работаем. Кто у вас тут главный мертвец?
Все посмотрели на меня.
— Да вы издеваетесь, — сказала она. — Ладно. Иди сюда.
Я подошёл к ядру.
Оно отзывалось сразу, как только руку подносишь. Гул становился плотнее. Где-то в голове будто дверь приоткрывалась.
— Что от меня надо? — спросил я.
— У башни два сердца, — сказала Лена. — Верхнее — это эфир и подтверждение приказов. Нижнее — архивная память и распределитель сигнала. Я верхнее сейчас не трону. Не успею. А нижнее ты можешь развернуть против них. Через него мы либо вытащим наружу всё, что Романов прячет, либо посадим подтверждение приказов на ручной режим и заставим его драться без ширмы.
— Либо? — спросил Гера. — Обычно мне слово “либо” не нравится.
— Либо и то и другое, если ваш красавец везучий, — ответила Лена. — Но я его не знаю. Так что чудес не обещаю.
— Он везучий, — сказал Борисыч.
— Не сглазь, — буркнул я.
Голос внутри отозвался:
Архивный контур доступен.
Объём скрытых данных высокий.
Рекомендуется прямое подключение.
— Она говорит, можно лезть, — сказал я.
— А она у тебя всегда так бодро отправляет в смерть? — спросила Лена.
— Почти.
— Полезная штука.
Анна уже листала планшет.
— Романов наверху?
— Пока нет, — сказала Лена. — Но его закрытый канал открыт на шестом. Там сидит дежурная группа и эфирники. Если им сейчас дадут команду, они закроют общий вещательный контур от нас намертво.
— Сколько у нас времени? — спросила Вера.
Лена глянула на экран.
— До тех пор, пока первый патруль не дойдёт до второго этажа. Три минуты. Потом ещё сколько-то на драку. То есть мало. Очень мало.
— Нормально, — сказал Борисыч. — Мы любим мало.
— А я нет, — ответила она. — Но вас почему-то никто не спросил.
Я сел к ядру.
В комнате сразу стало тише. Не снаружи. У меня в голове.
Голос внутри стал ближе.
Готовность подтверждена.
Прямой вход в архивный контур возможен.
Побочные эффекты вероятны.
— Какие ещё побочные?
Переизбыток данных.
Чужие следы.
Возможный контакт с удалёнными сеансами.
— Очень обнадёживает.
Лена наклонилась ко мне.
— Слушай внимательно. Не лезь сразу в глубину. Возьми три вещи. Первое — зеркала посмертных прикрытий. Второе — подтверждение проекта “Наследник”. Третье — прямую связку приказов от Романова к Красному Берегу. Если это вытащишь, дальше уже можно город рвать.
— Понял.
— И если увидишь красный коридор с маркировкой “чистка” — не суйся.
— Почему?
— Потому что оттуда половина людей выходит уже не своими. В лучшем случае.
— Прекрасно.
Я положил руки на кольцо ядра.
И провалился.
На этот раз без раскачки. Сразу.
Архив башни оказался не похож на то, что я уже видел раньше. Не узлы, не поле, не контуры пояса. Тут было как в старой библиотеке, которую кто-то засунул внутрь машины. Ряды ячеек. Световые нити. Тонкие дорожки данных. И слой грязи сверху. Не настоящей грязи. Ложных перезаписей, дырок, подменённых меток.
Голос внутри говорил спокойно:
Обнаружены зеркала.
Обнаружены подмены.
Внешний оператор пытался зачистить массивы недавно.
— Романов?
Подтверждение вероятно.
Я пошёл к посмертным прикрытиям.
Они лежали плотным пакетом. Не десятки. Сотни. Люди, которых списали в мёртвые, а потом утащили в закрытые сектора, узлы, техпроекты и опытные контуры. Семьи. Служилые. Инженеры. Техники. Связисты.
Мне стало холодно.
— Их тут… до хрена, — сказал я вслух.
— Что там? — донёсся голос Лены откуда-то издалека.
— Списки. Большие. Очень.
Голос внутри продолжил:
Рекомендую выгрузку полного массива.
Ценность высокая.