— Беру.
Я дёрнул зеркало на себя. Оно вышло тяжело, как мокрая сеть. Потом всплыл второй слой — проект “Наследник”.
Там уже шли сухие строки, отчёты и схемы.
Цель: создание управляемых операторов на основе родственных линий.
Метод: закрепление носителей первой волны, использование потомков для мягкого сопряжения.
Статус: частично успешен.
Я стиснул зубы.
— Суки.
— Да, — спокойно сказала Лена. Похоже, я опять говорил вслух. — Только не отвлекайся.
Следом пошли приказы.
Вот тут стало весело по-настоящему.
Не красивые общие фразы. Не мутные подписи. Прямые распоряжения.
Красный Берег — закрыть.
Семнадцатый узел — тест допустить.
Внешний реестр — посмертное прикрытие активировать заранее.
Нулевой пояс — контроль усилить.
Носителя Артёма Крайнова — после стабилизации перевести на объект Н-0.
И дальше.
Отправитель: генерал Романов.
Подтверждено личным каналом.
— Есть, — выдохнул я. — Есть, сука.
Голос внутри вдруг стал жёстче.
Внимание.
Обнаружен активный удалённый сеанс.
Кто-то вошёл в верхний контур одновременно с вами.
— Кто?
Неопределённо.
Уровень доступа высокий.
Я не успел спросить ещё.
По архиву прошёл чужой холод.
Как будто по воде провели ножом.
Потом голос.
Спокойный. Ухоженный. Очень знакомый.
— Артём Крайнов. Всё-таки добрался.
Я замер.
Романов.
Прямо через контур. Без экрана. Без охраны. Без своей генеральской рожи. Только голос и холод.
— Ты долго прятался, — сказал я.
— А ты, наоборот, слишком быстро вылез в свет.
— Тебе не понравилось?
— Мне не понравилось, что ты начал ломать работающую систему, не понимая цены.
— Цена? Это ты мне будешь про цену рассказывать? После моих родителей? После всех этих списков?
Он помолчал. Потом сказал ровно:
— Да. Потому что ты видишь только мясо рядом с собой. А я вижу город целиком.
Очень хотелось бросить всё и рвануть за этим голосом, как собака на провод. Но Лена же предупреждала. И отец тоже. Не лезть в ненужный коридор.
— Город целиком у тебя на людях сидит, — сказал я.
— Город целиком у меня живёт. И будет жить дальше, если ты сейчас перестанешь рвать опоры ради личной обиды.
— Это не обида.
— Нет? Тогда что? Месть? Семейный долг? Очень понимаю. Это всё хорошо звучит внизу, у своих. Намного хуже это выглядит, когда у тебя наружный контур трещит по трем секторам и купола держатся на старых цепях.
— Ты сейчас снова начнёшь рассказывать, что без тебя все умрут?
— Не все. Но достаточно, чтобы твоя победа пахла тысячами трупов.
Вот в этом он и был силён. Не в крике. Не в угрозе. В том, что говорил гадости как расчёт.
И ведь не врал целиком. Никогда.
— Ты держишь систему на пленных, — сказал я.
— Я держу систему на том, что осталось после тех, кто был до меня. И да, мне приходится использовать то, что есть.
— Людей.
— Людей. Как и тебе придётся, если решишь не просто бунтовать, а реально что-то держать.
Я почувствовал, как внутри поднимается злость. Опасная. Липкая. Та, что может заставить полезть туда, куда не надо.
Голос внутри тихо сказал:
Предупреждение.
Эмоциональная реакция растёт.
Не уходите с линии задачи.
— Спасибо, — прошипел я.
— Ты даже сам себе уже отвечаешь вслух, — заметил Романов. — Видишь, как быстро система тебя жрёт?
— Ты бы лучше за своим горлом следил.
— Моё горло пока под охраной. А вот твоё — нет.
Чужой холод ушёл. Контур опять стал библиотекой.
Я выдрал последние подтверждения и вышел в реальность резко, как после удара под рёбра.
Комната снова была маленькой. Жаркой. Лена стояла надо мной с кабелем в руке. Борисыч у двери. Вера у панели. Гера у второго экрана и уже что-то крутит. Анна бледная, но держится.
— Ну? — спросила Лена.
— У меня всё. Прикрытия, “Наследник”, прямые приказы, Красный Берег, нулевой пояс. Всё.
— Хорошо. Тогда не сидим. Сажаем подтверждение приказов.
— Подожди, — сказал я и поднялся. — Он был там.
— Кто?
— Романов.
Анна на секунду даже забыла моргать.
— В контуре?
— Да.
Лена выругалась сквозь зубы.
— Значит, уже знает, где ты.
— И без этого бы узнал.