Стрельба по мишеням, расставленным на разных удалениях, произвела хорошее впечатление. Канонир из Трусливых Койотов разносил любую цель не позднее пятого выстрела, что требовало с полминуты. Механизация заряжания давала хороший темп стрельбы и была удобна для пристрелки. Потом пауза на добавление снарядов в обойму и новая серия.
Керосиноазотнокислотный снаряд положили в эту очерёдность как раз пятым и навели на бревенчатую конструкцию в полукилометре от позиции. Результат оказался сносным. После попадания бухнуло, полыхнуло и очень весело загорелось. Угол постройки разлетелся, и она стала напоминать небрежно сложенный костёр.
«Разгильдяйка» Осенняя Календула раздала Койотам наставления по хранению, подготовке к выстрелу и применению новых снарядов и осталась, чтобы отвечать на вопросы. Мишка присел в тенёк. Надо было принять свершившееся и свыкнуться с ним. В принципе с таким вооружением можно завоёвывать этот мир. Но ему достаточно того, что у него уже есть.
Глава 64
Кораблик
Выход из «запоя» решения очередной проблемы оказался неизбежен. Производство снарядов стало комплексной задачей, решать которую следовало тщательно. Сначала необходимо добраться до места, где Лисицы раскопали «золото», и наладить его бесперебойную доставку. Затем нужно заняться мышиным помётом. Индеец, что привозит его, кажется, не испытывает никаких затруднений с количеством поставляемого сырья, но транспортировку лучше взять на себя. Это, оказывается, экскременты летучих мышей, накопившиеся в пещерах на протяжении тысячелетий.
Далее внимания требует линия по получению серной кислоты. Ручеёк её должен сделаться постоянным. Также следует обратить внимание и на тот агрегат, где эта кислота взаимодействует с селитрой, которую, кстати, надо ещё и извлечь из сырья. А танкер, что Мишка планировал использовать для доставки вина, нужно строить для рек и гонять за нефтью. И перепрофилировать ректификационную колонну на перегонку ископаемых углеводородов, а не благородных испанских вин.
Когда всё это записал, сел и задумался, скользя взглядом по пышной зелени лесного буйства. Начало лета. Красиво-то как вокруг. Несколько индейцев заняты мирным трудом. Один плетёт крошечную корзиночку, второй что-то вырезает, третий пришивает пуговицу на куртку. Пуговицу. «Разгильдяй» Сиропчик делает пластмассовые пуговицы. Отпад! Нет, не сам он их штампует, подростки из его Варящих Жижу. А трое крепких мужчин не похожи на людей, занятых в каком-либо постоянном процессе, а просто индейцы, делающие повседневные дела. Какие же могут быть дела у мускулистых парней в этом месте? Пришли сюда, чтобы пуговичку пришить?
Так! Оказывается, его, великого, стерегут. Телохранители! Вывод. У Питамакана есть формирования, несущие постоянную службу. В частности — по охране особы Ведающего Мёд. Да уж, стоит чуток оглядеться, и изумление неизбежно. Несмотря на то что живёт здесь многие годы, а всё ещё — словно новичок. Или стрелок, видящий мир сквозь прорезь прицела личных интересов.
И он ведь замечал, что в рядах Трусливых Койотов идёт ротация. Приезжают в Тамбов и уезжают из него. Кто-то задерживается, кто-то следует транзитом. Учат буквы, тренируются в счёте и стрельбе, участвуют в работах по сборке оружия. А потом на дизельных баржах компактными группами отправляются на восточное побережье или в субтропики юга на патрулирование и противодействие попыткам высадки торговцев или поселенцев из-за океана. Регулярная это армия или ополчение — правильный ответ неизвестен. Но это уже не толпа дикарей. Они организованны.
А главное — гуроны и ирокезы, пуэбло и навахо, люди десятков других племён не смеют проявлять друг к другу враждебности, пока выполняют общую работу. Вряд ли они испытывают хотя бы малейшие симпатии к товарищам по оружию из недружественных племён, но сдерживают сердце, наполненное, возможно, ненавистью, впитанной с молоком матери. А пусть даже и так. Мишке безразлично. Результат его устраивает.
Тупой Топор давненько не подавал вестей. Не к добру это. Явно опять супердизель заквасил и никак его не оживит. И ведь его не разгильдяем называют, а кумом. Тревожный симптом.
Кум Топор поразил Мишку в самое сердце. Точнее — пронял до самых печёнок. Топор, пока его товарищи в поте лица сооружали незатейливые одноцилиндровые десятисильники, чьё ритмичное постукивание звучит уже более чем с десятка неторопливых маленьких барж, подло уединился и коварно собрал кучу из шести стандартных, отлаженных в серии цилиндров. Эти красавцы двумя тройками, развёрнутыми своими топливными насосами друг от друга, возлежат горизонтально и с безоблачной непосредственностью раскручивают массивный коленчатый вал, отчего над корытом, в которое окунается его нижняя кромка, вздымается облако машинного масла.