Так. Запутался он совсем. Ну-ка, ещё раз смотрим, что получается с кораблём в целом. Сверху вниз. Нет. Спереди назад.
Итак. Чуть более чем сорокаметровый корпус, плавно расширяющийся к центру до четырёх с лаптем метров. В носу глубокое «V» с наклонным форштевнем. Сечение в средней части прямоугольное, каковым и остаётся до самой кормы, плавно сужаясь и «подбираясь» к срезу транца, где ширина около двух метров. Под свесом расположен руль, попадающий между струй водомётов.
Палуба ровная от носа и до кормы, то есть в шторм делать на ней нечего — волны всё смоют. А нечего здесь смывать. В центре решётчатая вышка метров на семь возвышается над палубой. Наверху её устроена будочка для вперёдсмотрящего. Нижняя часть этой «башни» обшита досками. Здесь закуток для рулевого. Перед этой «надстройкой» и за ней установлено по одной пушке. Крутить их можно хоть бы и из-под палубы, оттуда же подаются снаряды. Точно. Всё делает пневматика. Прислуга наверху не нужна. А наводчик?
Вот из башенки, собранной вокруг орудийной опоры из толстых дубовых брусьев, прикрывающей всю оказавшуюся над палубой машинерию, торчит что? Там зеркальце в углублении спрятано. Ныряем под палубу. Перископ. Зеркала вверху и внизу. Хорошее поле зрения, ни малейших потуг на увеличение. А механизм наводки, как и прежде, — правило. Рычаг, которым ствол и поднимается, и опускается, и вправо-влево крутится. А вправо-то совсем немного выходит. Ограничитель тут. Нет, клапан. Зашипел воздух, и платформа начала поворачиваться в ту же сторону. Точно, иначе снаряды из подъёмника не угадают в ствол, да и воздушные магистрали порвутся. Шлангов-то «разгильдяй» Сиропчик делать ещё не умеет. Поэтому и крутится вся махина вместе с моторами, компрессорами, баллонами и трубами. Какое счастье, что его стреляющие копры имеют милосердную отдачу и отлично балансируются на относительно компактной опоре. Наводить эти пушки можно, просто направляя ствол рычагом. Крепкий мужчина справляется с этим без труда, но с некоторым напряжением. Только угол возвышения подкачал, градусов десять вверх от горизонтали. Ишь как труба-то изогнулась. Ясно. Дальше может просто сломаться.
Ладно. Смирился он уже со всем этим. В конце концов, не так уж плохо получилось. В принципе, для того, чтобы вести бой, такому кораблю достаточно двух членов экипажа. Или трёх, чтобы можно было стрелять из обоих орудий. Это, конечно, крайность, но в жизни чего не бывает!
Вот только камни грузить ему сюда неохота. Лучше добавить стальных листиков поверх обшивки. Надо посчитать с мастером, что они могут себе позволить. А то после отливки четырёх пушек у него простаивает большая печь. Сделают заготовки, раскатают полуметровой ширины полосы до нужной толщины, и будет у него слой отражателя для чугунных ядер. По месту зубилами раскроят и поставят на саморезы. В сталь добавят меди, тогда поверхность окислится, и образуется плёнка добротного чёрного цвета. Красиво станет. По грубым прикидкам, миллиметров пять получится, хоть бы и сплошняком пустить.
Глава 65
Радио — это очень просто
Мишка в полном унынии. Саечка на скоростном тримаране ушла в Гондурас. У неё там, видите ли, срочные дела. А он разгильдяй. Причём не в индейском понимании этого слова, а чисто по-русски. Спущен на воду боевой корабль, а связи-то с ним установить невозможно. Нет, если флажковый или семафорный своды сигналов он придумал за денёк, да и азбуку Морзе для перемаргивания ночью заодно составил, то это ерунда. Это много лет как уже им в брошюре написано, и Трусливые Койоты пользуются такой сигнализацией. Видел он их тренировки и даже сдачу зачёта наблюдал.
У него нет никакого задела в области радиосвязи. Радиолампы, скорее всего, не такая уж сложная штука. Он не специалист, но наверняка знает, если кто-то что-то изобрёл, а другой про это знает, то рано или поздно сможет повторить. Но он-то даже гальванических элементов не соорудил. И, как следствие, в этой сфере у него не просто ничего нет, но даже разгильдяи от электротехники отсутствуют. Имеется в виду, индейские разгильдяи. Русский — вот он.