Керамика в этой культуре известна. В обиходе встречаются глиняные горшки и чашки. Но редко, потому что попадают сюда издалека и всегда случайно. Служат недолго — племя кочует, а при переездах всякое случается. Так что кожаный котёл, согреваемый раскалёнными в костре камнями, часто оказывается долговечней. Керамику и подземные домики называют одинаково — «мандан». Почему так — не знают его лапушки. Но скорее всего это название племени, живущего в землянках и знакомого с гончарным делом.
Ещё в ходу приготовление пищи на горячих камнях. И животные жиры в кулинарии применяются. Поэтому глиняные сковородки оказались освоены в два счёта. С другой стороны, привычка женщин к кочевой жизни проявляется во многом. В доме нет лишних предметов. Всё сосчитано, всё на своих местах. Изношенное или отслужившее мгновенно исчезает в пламени очага. Разбитая посуда не оплакивается, а добивается и укладывается в дорожки.
Создаётся впечатление, что, возникни в этом необходимость, женщины в считаные минуты возьмут всё самое нужное и покинут жилище на своих каноэ. Их у озера теперь два лежат на ветвях кверху дном. Есть там и вёсла, и плетёные верёвки, и меховые одеяла, и даже покрытия крошечных походных шатров. Ну и по мелочи кое-что.
Вот такие кроманьоночки.
Не весь металл переводится на ножи для дикарей. Дело в том, что Айн вернулась к нему вообще без подарков, которыми он её пытался охмурить. Не стал спрашивать почему. Стал делать всё заново. Сразу в двойном количестве — Ника ему тоже не чужая. Навыка-то прибыло, так что шила, крючки и резачки вышли отличные. И новый лук собрал, взамен старого, наверняка подаренного любезной отцу или брату. Собственно, нитки из сухожилий при работе требуют специфических навыков, так что будущая хозяйка оружия тоже к изделию руку приложила — изготовила тетиву. И плечи оклеила для эластичности.
Кроманьонские луки заметно меньше, и стрелы для них короче. Соответственно — бьют ближе и не так хлёстко. Зато в лесу с ними ловчее. Такой «малыш» у подруги тоже имеется. Но на охоту она чаще берёт новый — видимо, в зависимости от того, что планирует добыть. Скажем, гусей, что прилетели откуда-то с юга, она стреляла на озере из дальнобойного. Залюбовался, как управляется. Она, проказница, так метила, чтобы птица ему на голову валилась. Чтоб не пришлось искать добычу в траве. Так что Мишка просто наклонялся да поднимал двузубые стрелы. И птиц, конечно.
Потом уже, когда тащили добычу, расшалившаяся супруга показала на него и сказала:
— Плохой мужчина, — засмеялась, показала на себя и продолжила мысль: — Хороший мужчина.
Вот тут-то до Мишки и дошло, что его понимание слова «мужчина» на этом примитивном языке имеет смысл «охотник». А он-то о половых навыках по привычке подумал. И, кажется, сильно просветил своих жён в этой области. Обогнал, так сказать, время. Правда, влияния верований или суеверий на поведение здешних людей он не заметил, поэтому полагать, что в область, открытую для экспериментирования, он внёс нечто новое, скорее всего, опрометчиво.
Схватил женщину за косу, получил чувствительный толчок в грудь, поднялся, отряхнулся. Интересно всё-таки общаться с Айн. Ника сразу сдаётся.
Мишка потихоньку выяснил, что племя, с которым он встретился, довольно большое, что его роды кочуют вдоль реки, весной вверх по течению, осенью — вниз. У них самые лучшие лодки из коры, они едят много рыбы, но и охотиться не забывают. Роды часто встречаются, иногда собираются сразу по несколько в одном месте. Живут здесь и другие племена. Есть среди них и охотники, обитающие в обширных лесах. И рыбаки, что кочуют по берегу Солёной Воды. Люди на земле есть повсюду, на безлесных равнинах и на суровом севере, но про тех, что живут далеко, известно мало. Людей, которые бы там побывали, Мишкины женщины не встречали, а если что-то многократно пересказывалось, то вряд ли этому можно доверять.
Когда человек уходит в чужое племя, например, замуж выходит или женится, то попадает он к соседям, про которых и так многое известно. Бывает, из-за обиды уходят.
Случаются ли между племенами стычки? Не без этого. В голодные годы обычное дело — распря за угодья. А потом, когда уже на всех еды становится достаточно, из чувства мести нападают, вырезая иногда целые стоянки. У Речных Выдр, так называется их племя, таких врагов нет. Раньше Равнинные Волки, случалось, набегали. Но Питамакан мудр. Два года назад в ужасные холода, когда, казалось, всё живое попряталось в глубоком снегу, он собрал всех самых сильных охотников племени и привёл их к стоянкам давнего недруга с волокушами, наполненными мороженой рыбой.