Так это всё ещё раз выросло и созрело. И мешки мочальные плести пришлось срочно. Одним словом, крупы и вяленой рыбы заготовили много, если что — род зиму продержится.
Глава 29
Ночные гости
Сайка пятый день пропадает на охоте. Айн выглядит озадаченной. А Мишка соорудил плетёный домик. Не беседку, а укрытие, способное защитить от стрел. Прозрачный, с редким после чистки подлеском, лес на склоне над землянкой — неплохое место для обороны. Лето подошло к концу, и визит Болотных Лисиц не за горами. Нет никаких сомнений в том, что набег будет проведён ночью. Скорее всего, в предутренний час. А быть застигнутым врасплох не хочется.
Лучше всего, чем оборону городить, было бы просто сказать будущим грабителям: «Питамакан знает о ваших преступных намерениях и пакость безнаказанной не оставит». Скорее всего, они бы одумались и налёт отменили. Да вот где же их искать? Если и бродят неподалёку, так прячутся. Знали бы эти дикари грамоту, можно было бы транспарант написать и на видном месте растянуть. Жаль, что народ тут такой тёмный.
У Мишки и Айн отличные луки. Из плетёного бастиона окрестность простреливается нормально. Самое близкое укрытие для атакующих — навес, что у входа в землянку. До него отсюда тридцать шагов. Можно ещё прятаться за отдельно стоящими деревьями. Но ближние метров десять открыты для обстрела сверху. Домик-то установлен на помосте, закреплённом на трёх деревьях на высоте в два человеческих роста. Здесь запас воды, древесного угля, керамическая жаровня и несколько меховых одеял. Стены из кроманьонского лука не пробить. Подходы, да и само подворье, хорошо просматриваются. Тут и ночуют. Утром выбираются с оглядкой и днём не столько работают, сколько озираются по сторонам. А по ночам — прислушиваются.
Бесшумно до них не добраться. И оказать сопротивление они вполне способны. А то, что интересует Лисиц, припрятано так, что быстро не отыщется. Даже вход в туннель-кладовую поискать придётся.
Из лука Мишка стреляет значительно хуже женщин. Долго прицеливается и стрелы кладёт не так точно, как они. Но через раз опасен в пределах полусотни шагов. А на входе в холодные сени после заката настораживается западня. И ещё несколько сторожевых приспособлений приготовлено.
Ночные звуки для Айн — открытая книга. Она частенько приподнимает голову и прислушивается. Хотя охотники-кроманьонцы вряд ли станут топать или трещать ветками. Так что приходится посматривать в противоположных направлениях. Картина тьмы ночной не содержит даже теней, она равномерно черна. Луны на небе нет, а звёзды нынче тусклые.
Сон некрепок. Полудремота в неудобной позе. Нарочно днём покемарили по очереди, чтобы ночью сон не наваливался. Который уж день они так. Мишка размышляет о ножницах. За последнее время его кузнечное мастерство настолько возросло, что изготовление тисков уже не кажется невыполнимой задачей. Не винтовых, ясное дело. Клиновых. С немалым количеством деревянных элементов. Потом, как наладит их, сделает рубанок. Деревянную часть, при всей её простоте, изготавливать нужно точно и тщательно. А там и за ножницы возьмётся.
Борода мешает — спасу нет. Ножом резать её откровенно больно. А у местных кроманьонцев она с юности выщипана. Или есть в этом некая хитрость? Спросит Питамакана, если дождутся они его раньше, чем Болотные Лисицы их поубивают. Кстати, вот и они.
Сработала западня у кузницы. Кадильце с углями опрокинулось на горку сухой травы, тонких веточек и мелко нащипанной коры. Мишка слышал, как оно рухнуло от рывка верёвочки, на которую бесшумно наступила нога человека. Минута, и тоненький язычок пламени скромненько так обозначился метрах в двадцати. И, кажется, что-то осветил. Такое, чего там раньше не было.
Щёлкнула тетива, это Айн выстрелила на зыбкий контур. Всхрюк какой-то сдавленный донёсся. Пламя быстро крепнет, слепит привыкшие к темноте глаза, но ещё несколько невнятных движений обозначилось. Одно из них — прямо у них под ногами. Это Мишкин клиент. Отодвинул в сторону щиток и… это, кажется, был горшок Кряна. Попал, тут некуда промахиваться. И охнули внизу внятно.