— Очень даже с разбором. Со своими обычно нельзя — родня. А вот с теми, кто из дальних мест, — частенько. Особенно если племена впервые встретятся. Оттуда и охотников себе берут или с ними остаются.
Мишка решил отдышаться. Не частить с вопросами. Если мужчина бесплоден, то для своей женщины он желанен до тех пор, пока… то есть такой охотник годится для утех. А по делу приходится обращаться на сторону. Причём если к незнакомым, то, скорее всего, попытки делаются с несколькими. Ну, так логичней. Ведь бесплодных мужчин и среди чужих можно встретить запросто, на них же знака не стоит. А вот про себя Мишка точно знает — плодовит. Ника от него мигом залетела.
Глава 32
Парусные затеи
Никакого желания ускорять технический прогресс среди кроманьонцев у Мишки нет. Не то что ему жалко делиться познаниями. Да ни капельки. Если не обращать внимания на такую мелочь, как металлургия, то одного выдрского алфавита достаточно, чтобы счесть его вклад в развитие здешней культуры неоценимым.
Представил, как будет выглядеть повествование «о доблестях, о подвигах, о славе», выбитое на каменной стене пещеры. Русскими буквами. На выдрском. Представил себе лицо археолога. Весело! На коре много не напишешь — записки да памятки. Не разовьётся письменная культура на такой основе. Без бумаги — по существу, целлюлозного войлока, без оседлых поселений, где можно содержать в порядке записи, протоколированная информация не сохранится. Разве что метрические сведения кочевники не выбросят при переездах, таская за собой со стоянки на стоянку стопы исцарапанной коры.
А Питамакан ставит зимний лагерь на берегу Большой Реки около навеса, где летом сушили рыбку. Дикари копают погреб в склоне холма. Скопировали его кладовку и теперь буровят нору. Если не наткнутся на каменный сплошняк, рано или поздно выйдут в район мостика через речушку, что перебросили рядом с мужским шатром.
Глина у них даром не пропадает. Делают насыпные землянки — манданы. Четыре столба, плоская квадратная крыша, наклонные стены. Кажется, он читал про нечто похожее. У племени онкилонов такие практиковались, если бы вспомнил, где они жили, наверное, и со временем бы определился, и с местом.
Сам-то Мишка в роду лучший плотник. В его распоряжении топор, долото, руки сильных мужчин, когда надо поднять нечто увесистое. Почти сексуальное удовольствие испытывает от работы. Каркасы этих поверхностных землянок он ставит, как семечки щёлкает. Печки складывать тоже его зовут, так что кирпичи, колосники, заслонки пекутся в обжиговой печи. Хорошо, что он не один со всем управляется. Есть помощники, когда требуется.
Осень нынче тёплая, дождиков мало. Дикари энергично обустраивают зимнюю стоянку, а у Мишки есть возможность помечтать об удовольствиях. С детства хотелось ему поплавать под парусом. Полотнище из хорошо выделанной кожи размером полтора на полтора Сайка по его просьбе сшила. Где надо, завязки приладила, петли да ремешки. Поставил он эту штуку на челноке. Мачту соорудил треногой. Стержень — вертикально, по центру, и две укосины провёл от вершины назад к бортам.
Поплыл. По ветру приемлемо, даже, кажется, немного удаётся подруливать веслом. А как чуть подрулишь, образуется крен. И ещё подметил, что движется посудинка не туда, куда он нос направил, а точно по ветру. Только немного тише.
Когда попытался ещё круче повернуть, опрокинулся. Плавает-то Мишка хорошо и весло заранее привязал к длинной верёвочке. Так что ничего не потерял. Накупался зато вволюшку, пока полотнище отвязывал от рея. Пока сам рей отделял от мачты, а мачту откреплял. Мочальные завязки пришлось резать, а с ремёнными возиться пришлось, пожалел. Парус потянуло ко дну, поэтому без конца отвлекался на него, пока не сообразил загнать под полотнище воздушный пузырь.
Челнок на ровный киль встал неохотно, по самые борта наполненный водой. Принялся вычерпывать. А от его же собственных движений вода волнуется и обратно в опустошаемый объём закатывается. И ковшик сделан так, чтобы со дна подбирать, размер у него под данную задачу совершенно смешной. Натренировался, устал. Когда к берегу подгрёб, желание заниматься парусным спортом сильно поутихло.
Может быть, зря он отказался от присутствия зрителей. Затей он свои манипуляции на виду у почтеннейшей публики, наверняка не оставили бы его без помощи. Так нет же, дубина стоеросовая, нарочно за поворот реки отгрёб, чтобы в одиночку насладиться прогулкой. Насладился по самое «не хочу». Нет, чтобы сразу, как неладное почуял, парус спустить! Ведь читал, что в древнем мире им пользовались исключительно при попутном ветре. Он ведь находится именно в древнем мире, значит, должен соответствовать.