Глава 37
В путь
Убытие рода Голохвостых в летний вояж смотрелось необычно. Два тримарана с тетраэдральной мачтовой конструкцией и парусом-крылом смотрелись столь необычно, что на Мишкином челноке с движителем-махалкой глаз бы даже и не остановился. Ещё интересна парусная лодочка с тяжёлым килем, построенная им осенью. На ней теперь приличных размеров не слишком тяжёлый парус, что сшила Зелёная Уточка. На румпеле сидит Карасик. Остальные каноэ выглядят обыкновенно.
Кроманьонцы за зиму и начало весны поднаторели в парусных забавах и решились использовать новинки в походном ордере. По аварийному расписанию каждое из экспериментальных судов обеспечено сопровождающими, но не всё так просто. Лавирование — это зигзаги, выписывать которые гребные суда категорически не желают. Кому охота отмахивать лишнее собственными руками?
Когда разобрались с тем, какой курс держать челнокам, чтобы не вилять и не путаться под ногами у «рысаков», выяснилось, что парусники убегают вперёд. Ветер нынче удачный, справа и чуть спереди. За счёт углов поворота парусов уравняли скорости, и тут закончился плёс. Русло сузилось до сотни метров, простор для лавирования оказался маловат, а поскольку река извилиста, многие манипуляции тримаранов потребовали ухода челноков назад. И без них тесно.
Назабавлялись вволю. Весело началось путешествие. Что интересно, ночевали в запланированном месте. Шатры, костры, ужин — Мишка просто тащил то, что велят, туда, куда приказали. Собирал дрова с подростками и спал, завернувшись в меховое одеяло, пока его не разбудили.
Второй день путешествия прошёл скучновато. Парусные плавсредства мелькали впереди в пределах видимости, а гребная флотилия шла своим темпом.
На третий день Мишка на своём «рыбоходе» попытался не отставать от выжимателей ветра. Это было несложно, поскольку те сдерживали ход, поджидая основную группу. А вот проверка сравнения крейсерских скоростей показала, что лодкам с использованием мышечной силы за тримаранами не угнаться.
Потом наступило безветрие, и все гребли. Лодочку Карасика тянули на верёвке.
Шли дни, отбегали за корму берега, раскрывались почки на деревьях, сквозь слой прошлогодних листьев пробивалась трава. Потом свернули в левый приток, тримараны расчленили, сложив жерди и паруса в самый большой чёлн. Вскоре началась буксировка бечевой — узко, сильное течение. По горным речушкам, скорее ручьям, двигались долго, преодолевая пороги и сушей обходя водопады.
По Мишкиным прикидкам выходило, что на каждого члена рода перевозится поболее четверти тонны имущества. А потом прямо на берегу их взору открылась панорама действующего лагеря.
Род Белой Рыбы тоже из Речных Выдр. Вообще-то встреча эта, можно сказать, согласована заранее. Отсюда начинается сухопутный участок дороги. Племя перебирается в реку, текущую на восток.
Встретился с Никой, она показала Мишке его дочку. Славная. Айн корзинку-колыбель, что ещё для Кряна была сделана, передала по наследству. Старшие девчонки подросли, с ними уже интересно разговаривать. Мишка обсуждал с ними технику хранения глиняных и деревянных кукол в мобильных условиях.
Три дня пути с грузом в одну сторону, два — налегке обратно. На тропе ночлежные лагеря с пропитанием. Выступать в роли лошади крайне неприятно. Тридцать килограммов поклажи позволяют отлично пропотеть. При мысли об использовании коромысла или носилок энтузиазма он в себе не ощутил, хотя, может быть, и следовало более творчески подойти к проблеме переноски тяжестей. Голохвостые же не чувствуют никакой проблемы: они искусно пакуют тюки, и заплечные лямки прилаживают удобно, и налобный ремень приспосабливают. Умеют они носить разнородные грузы. Каноэ, шатровые покрытия — на всякую вещь своя ухватка.
К Стартовому лагерю подходят новые роды племени. Груды тюков на берегу, кажется, не убавляются. Три бригады носильщиков перемещаются так, чтобы в одну из путевых точек приходила одна. В дороге встречаются. Перешучиваются, помогают гружёным соплеменникам поправить поклажу. Перебрасываются словечком-другим, пока длится передышка.