Женщины идут налегке с детишками и контролируют мужчин. Ах, эти недоразумения, годные только на то, чтобы есть, спать и приставать! Важно убедиться, что мужчины ничего не забыли и сложили всё аккуратно туда, куда следует.
Оружия наготове никто не держит, охранительных или разведывательных мероприятий не отмечается. Тропа благоустроена, мостики через ручейки проложены. На откосе, вдоль которого проходит часть пути, ноги носильщиков вытоптали узкую, но удобную дорожку.
Мишка всего два раза сходил по маршруту, а потом его поставили к горну. Пока он его сооружал и устанавливал наковальню, из Стартового лагеря пришли Айн и Сайка. Принесли Кряна, раскинули семейный шатёр. Мишка ковал элементы шарниров для парусов-крыльев. Там в основном деревянные детали, но элемент скольжения и шпонка, что его держит, должны быть твёрдыми.
Сами паруса и каркасы мачтовой системы делает всё тот же кум Тыква с помощью Карасика. Остальные трудятся на переноске тяжестей. От этого места род Голохвостых уйдёт под парусами. Вернее, до мест, где паруса потребуются, вниз по горным ручьям лодки поведут на верёвках, но это уже не очень тяжело. Первыми Финишный лагерь покинули Мохнатые Лягушки. Не столько разведка, сколько дипломатическая миссия.
Вниз по течению живут оседлые кроманьонцы. Выдрам надо устроиться на землях, которые они считают своими. Причём сделать это необходимо мирно, к общей пользе. У Мохнатых в этих краях имеется родня, давненько встречаются, нередко гостят. Мишке показали крупное жёлтое зерно, которое местные выращивают. Кукуруза. Однозначно. Ну что за противное место! Одни невкусные каши. Просяная, перловка, теперь кукурузная. Ни гречки, ни пшёнки, ни овсянки, ни риса.
Так вот, одно дело, если небольшой род приедет погостить на недельку, другое — если племя, численностью более тысячи особей, на годик-другой. Есть разница.
Среди Мохнатых, кстати, оказалась матушка Сайки. Тоже телом не дородная, волосом русая и кожей светлее остальных. Наверное, северные кроманьонцы такие. Но кукуруза, она ведь из Америки, значит, ничего не будет худого, если называть местных жителей индейцами. Только вот про земледелие в этих краях он не слыхал. Индейцы всегда жили охотой, если он верно помнит. И ходили с голым пузом и в наряде из перьев. И без конца курили трубки мира. Хотя правда — это не то, что запомнилось из книг, а то, что глаза видят. Попал он, выходит, к неоперённым некурящим индейцам.
Ещё заметил, что молодые женщины частенько стайками ходят в лес и возвращаются оттуда с пучками сухих травинок или молодых листиков. Сразу припомнился Лунный Лучик. Как объяснял он, что на самом деле эти создания ищут там большой и чистой любви. И ведь все знают, но никто не возмущается. Или знают не все? Мишке неудобно спрашивать, вдруг заложит кого-то!
Айн и Сайка в лес не ходят. Они хорошо наловчились помогать ему в кузнице. Поддают опахалами воздух в горн, случается, и молотком стукнут, куда он укажет. Бывает, что третьей руки не хватает, особенно если зубилом надо рубануть или бородком дырку пробить. Есть подозрение, что и без него управятся, в крайнем случае. А вообще-то стали у него теперь совсем немного. Всё «золото», что отыскали, он переплавил.
Плохо, что руды в Золотом ручье вообще оказалось не так много, как он поначалу думал. Даже ножей, что наделал ещё дома, на всё племя не хватало. Не Мишкиного ума это дело, однако Питамакан явно придерживает запасец стальных изделий и не торопится осчастливить соплеменников из братских, можно сказать, родов плодами кузнечных потуг своего мастера.
Но пока Голохвостые Выдры в горах и никуда не торопятся, самое время побродить по быстрым ручьям, попытать камешки на способность прилипать к его ножницам.
Глава 38
У водопада
Красивое местечко. Невысокий, можно сказать, камерный водопадик прикрывает своим потоком аккуратную каменную полку, стоя на которой можно спрятаться, словно за шторой. Полотнище воды пролетает несколько метров и разбивается внизу на отдельные струи, которые, бурля и пузырясь, вливаются в небольшое озеро.
Озерцо, плавно сужаясь, переходит в узкое порожистое русло. Но поток шумит негромко, скорее, это журчание, правда, весьма внятное. Водопад, хоть и слышен отчётливо, но не подавляет слух грохотом. Мишка стоит на берегу озерца на покрытой весенней травой лужайке, с которой открывается вид на заросшие склоны и скалистые обрывы, окружающие уютную, закрытую от ветров долину, купающуюся в ласковых лучах солнца. Казалось бы, Мишке должно быть хорошо.