Забавный вожак у рода Голохвостых. Вечно где-то пропадает, а потом выясняется, что всё у людей ладно, но надо отсюда съезжать, потому что в эти места скоро пожалуют голодные и очень решительные мужчины. И не стоит с ними связываться, потому что найти прокормление можно и в других местах.
Нетрадиционная получается ориентация у главного охотника племени. Плевал он на принципы и обычаи. Делает всё не как всегда, а без конца что-то пробует, выискивает, вынюхивает. Видел уже Мишка других родовых вождей этого племени. Держатся солидно, говорят весомо, все у них на всё спрашивают разрешения. Нормальное начальство, жизнь племени организована по канону. А у Голохвостых анархия? Нет. Тут просто народ подобрался шебутной. Те, от которых другим покоя нет. Их сюда изо всех остальных родов и сплавляют. Отстойник такой для неудобных соплеменников. Внутреннего-то родства в их группе совсем не много.
И Питамакан своим людям соответствует. Не то чтобы отпетый авантюрист, но есть в нём восприимчивость к разным затеям.
На прибрежном камне Сайка варит ужин. Как она добывала рыбёшку посреди гор, он не видел. Выдры в этих вопросах не затрудняются. А вот то, в чём она готовит, Мишка оглядел с удовлетворением. Можно это назвать печью с вмазанным котлом, можно — полевой кухней или самоваром. Топка и горшок — один предмет, вылепленный стараниями младшей недожены под Мишкиным руководством. Наклонная топка с загрузкой сверху, через дымоход, и над ней полуторалитровая ёмкость. Разжигается лучиной или прутьями, топится всякой горючей мелочью. В данном случае — прошлогодними шишками. Транспортируется в плетёном футляре, потому что вещь колкая. Сайка в нём готовила кашу для мелюзги в челноке прямо на ходу. Ну вот и в минералогическую экскурсию с собой прихватила. За спиной тащила на лямках. Ну и ладно, раз охота ей, пускай. Груз умеренный, от такого пупок не развяжется.
Айн с Кряном остались в Финишном лагере, куда всё ещё переносят имущество племени. Не любит Мишка, когда сынулю таскают в мешке за спиной, а своими ногами в такую даль ему не дойти. Зато увязалась за ними Небесная Ласточка. В возрасте женщина, уже отрожала своё, но подвижная. Вон она как раз спустилась по откосу к нему с сумочкой, что явно набита камнями. Сейчас придётся проверять их на притяжение к ножницам.
— Ласточка! Откуда появилась матушка моей Саякинон? — Лень Мишке возиться с минералами. Он уже сегодня от души этого удовольствия получил.
— Её принёс человек из племени Больших Быков, — женщина явно намерена рассказать одну из занудливых историй, которыми пожилые люди так охотно потчуют молодёжь. Против обычая именно сегодня Мишке неохота слушать эту скукотищу. — Люди с волосатыми лицами, что приплыли с юга по Солёной Воде на больших лодках с парусами, пришли к жилищам охотников и увели к себе и женщин, и детей.
Вернувшись с добычей, мужчины последовали за семьями, но мохноликие пообещали убить пленников, если мужчины не станут рыхлить для них землю. И эти отважные люди вынуждены были согласиться. Они отдали оружие и притворились послушными. А однажды ночью убили своих обидчиков и ушли. Маленькую девочку оставили в живых, потому что она играла с их детьми и жалела их. Её взяли с собой. А потом родичи убитых захотели отмстить. Тогда несколько охотников увели женщин и детей к реке, по которой мы тогда кочевали вместе с Полуденными Выдрами.
— Скажи мне, Ласточка, а с востока мохноликие не появлялись? Не приплывали по Солёной Воде?
— Мне ничего такого слышать не приходилось, давай лучше посмотрим камни. Я очень старалась и выбирала для тебя самые лучшие.
Мишка перебирает речную гальку из сумки собеседницы, но ничего не видит. Мысли его далеко.
Итак. Он в Северной Америке. Смуглые местные жители — индейцы. Колумб уже побывал на Карибских островах, и испанцы или, может, ещё кто-то высаживались на северном побережье Мексиканского залива. И пытались там обосноваться, даже что-то сажать. А ведь порабощаются индейцы неохотно, он это точно помнит, так что большого успеха в этом деле пока не достигнуто. Местные трудовые ресурсы малопривлекательны. Те длинные волосы, которые пригодны для тетивы лука, — из конских хвостов. Значит, степные охотники на больших быков — бизонов — уже наворовали лошадей и пытаются с ними осваиваться.
Но с востока на материк европейцы ещё толком не высадились. Получается, что нынче на дворе то ли шестнадцатый век, то ли самое начало семнадцатого.