А после сборки привода, от которого станок просто оживал, если покрутить рукоятку, многое стало значительно удобней. Следующим был изготовлен верхний подшипник. Мишка отдавал себе отчёт в том, что сколь он тут ни проявил мудрости и предусмотрительности, но шпинделя ему не соорудить. Так что закреплять обрабатываемые детали придётся, зажимая с торцов. Создавать прижимное усилие лучше всего вертикально сверху вниз, чаще всего — просто за счёт использования банального груза.
Так что устройство, передающее это самое усилие, но не препятствующее вращению, — вещь ответственнейшая. И её крепление, как и салазки, по которым она скользит, — основа будущего всей затеи. Пришлось делать рубанок и шерхебель. Железки, стамески, деревянные тиски, без зажатия в которые заготовка не хотела поддаваться точной обработке. Зато потом удалось выстругать направляющие и создать конструкцию, позволяющую на очень приличное расстояние перемещать по вертикали встречную верхнюю опору.
Получился станок. Мишка срезал торчащую из нижнего столика часть оси и первым делом наделал приспособлений для зажима разных заготовок, переточил все детали подшипников. Пересобрал станок уже с ними — лучше пошла работа. Мягче ход, небольшая и до этого вибрация перестала ощущаться совсем. Наделал запчастей и принялся за колесо дорожной повозки.
Сайка, Айн и Ласточка своими рукомашествами и дрыгоножествами увлекли мать семейства Пупырчатых Жаб и пару раз в день доставляют Мишке непередаваемые страдания. Без музыки это смотрится куце, незавершенно. Жалко даже, что такая выразительная пластика подаётся без музыкального сопровождения. Что обидно, никаких признаков даже примитивной музыки он до сих пор в местных ресурсах не обнаружил.
Делать дуделку — за это браться бесперспективно. Чтобы выучиться на ней играть, надо быть настоящим пастухом, изнывающим от скуки под берёзой при виде мирно пасущихся коров. И этих самых коров в этих местах взять решительно негде. Зато есть куча горшков и воспоминания об истерзанном в детстве игрушечном ксилофоне.
Вырезал палочки-стучалочки — дело нехитрое. Расставил в рядок горшочки. Водички в них подлил, слушая, как отзываются на удар, — тут немного напрягся. Нот-то он так и не выучил. Ну да ничего, вроде привычно звучат. Собственно, если и фальшивит его инструмент, то точно так же, как и тот, что отыскал он когда-то на чердаке у бабушки.
Руки вспомнили, слух не подвёл, и, когда девчата принялись за совершенствование своих рельефных тел, он уже выдавал: «Мальчик хочет в Тамбов, чики-чики-та, чики-чики-та».
Результат превзошёл все ожидания. Под ритмичную мелодию дело пошло весело, можно сказать, с огоньком. Когда Мишка опомнился и перестал наяривать, женщины почти попадали. Ритм он взвинтил чересчур сильно. И вот ведь каковы, попросили завтра снова им подыграть. Хоть и запарились, но удовольствие получили.
На другой день сбацал им из «Дикого ангела» песенку. Там ритм меняется немного, и они успевали передохнуть. И сам не смолчал, спел под эту музыку на чистом выдрском непростую историю взаимоотношений зелёного совсем кузнечика и лягушки, считающей обильное питание основой надёжного взаимопонимания между представителями совместно существующих на одной территории биологических видов. Прямой дословный перевод отлично лёг на задорный лиричный мотив.
Спортсменки двигались волшебно, а потом потребовали вчерашнюю мелодию. Мишке не жалко. Он выдал, и опять со словами. Собственно, подлинный текст на здешнем языке нормально скомпоновался. Даже ничего не пришлось переставлять местами. И последовал вопрос о том, что такое Тамбов? А потом, что такое город? После ответа всем стало ясно, что именно здесь они сейчас и находятся. А Мишка сообразил, какой населённый пункт был только что учреждён с его нелёгкой руки в самом сердце настоящих американских Аппалачей.
Мест, откуда реки текут во все стороны, в мире ведь не так много. А тут от одной речки до другой веками тропы пролагались — народ индейский в этих местах бывает нередко. Наверняка не проходит и года, чтобы кто-нибудь не перетащил свои челноки из рек восточного побережья в водные потоки, направляющиеся к Мексиканскому заливу. Узловая станция, одним словом, здешней транспортной сети. Тамбов называется.