Радость от завершения трудов сильно приглушила делегация от Полуденных Выдр, заставшая Мишку буквально за минуту до достижения полного экстаза. Он только что сообразил, как на столе токарного станка организовать осесимметричный зажим. Рука уже потянулась за угольком, и тут привалила целая толпа с мешками.
— Великий Вождь, Ведающий Мёд, говорящий с духами леса и гор, небесных стихий, водных просторов и созидающего пламени, мы просим тебя принять наши дары и построить дорогу от Низового посёлка до Финишной поляны.
Мишка взялся за столб, чтобы не упасть, вынырнул из нирваны технического творчества и включил мозги. Его только что очень крепко обозвали.
Великий Вождь на выдрском — это очень-очень уважаемый человек. Ведающий Мёд — имя собственное, в некоторой степени соответствующее возможным вариантам расшифровки его имени. Хотя по заслугам тоже приемлемо — ульи Выдры теперь используют. А вот про духов, с которыми он говорит, это насочиняли Никин муж с соседом из Полуденных. И раззвонили. Точно, они ведь как раз соплеменники.
Дары — мешки, кули, корзины. Орехи, сушёные ягоды, вяленное до каменности мясо, зерно. Не сказать, чтобы много принесли, но, если прикинуть на нужды населения всего Тамбова, получается отличная добавка к рациону. Тут ведь нет и двух десятков едоков. Не гноить же продовольствие!
Итак, у него очень высокий статус, с ним хотят дружить влиятельные люди и… ха! Небесная Ласточка, старшая из женщин посёлка, считается его женой. Ну, не только считается, Айн время от времени «подсказывает» ему, что и эта женщина не должна быть одинока. Так вот она, как он только что догадался, наняла Полуденных на постройку дороги за обычную плату — ножик на нос. А оно вон как обернулось. Народ почуял, что можно не ишачить несколько недель под тяжёлым грузом, если перекатить поклажу и лодки на деревянных тележках. Только пути нужно дотянуть до нужного места. Строить для этого дорогу они обременительным занятием не считают — наловчились.
Мишке это, конечно, хлопотно, но, руководя строительством, он чувствовал себя счастливым. Реально нравится ему эта работа.
Посмотрел на Ласточку, на Айн. Всё ясно. И давно решено. Для них это просто ритуал. Вроде как мужчины договорились, а они похлёбку варят. Так, где любимый топор? А то руководитель работ в этих местах без соответствующего символа смотрится неубедительно.
Улыбнулся, кивнул, пошли.
Тропа, вдоль которой вели новую дорогу, подверглась некоторому спрямлению. Пятеро землекопов и два лесоруба без особого труда удалили лишние повороты и зигзаги. Километров двенадцать осталось. В крутых-то местах путь, наоборот, пришлось удлинять, чтобы уклон оказался приемлемым. Речь не шла ни о рытье тоннелей, ни о насыпании насыпей. Просто немного уточнили мелкие детали рельефа, пару коротких мостиков перебросили и в одном месте устроили полсотни метров невысокой эстакады с параллельной деревянной дорожкой для водителя.
А потом пришлось изобретать стрелку. Собственно, речь шла о том, чтобы конец шестиметрового хлыста сдвинуть на сорок сантиметров деревянным рычагом. Ничего сложного, просто немного вдумчивой работы.
Когда завершили путь, Мишка сообразил, что в день укладывали почти по километру. Управились за две недели. Еле успели «вагонов» настроить. Их добавляли по мере удлинения пути, чтобы не было заминки. А потом Полуденные возили свой скарб. Один челнок на одной тележке транспортировался одним человеком. Даже не до конца разгруженный. Все три рода перевезлись за четыре дня. Мишка прикинул по тонно-километрам и удивился. Даже с учётом времени, затраченного на стройке, индейцы нормально выиграли во времени перевалки груза. За пятнадцать километров с тридцатью килограммами больше раза в сутки не сходишь.
И ещё стало радостно от осознания своей глубочайшей мудрости. Примитивная дорога оказалась шедевром безопасности. Если бы он замыслил и исполнил её в два рельса, как подсказывала ему услужливая память, неизбежно нашёлся бы желающий скатиться под горку. Скорее всего, его потом пришлось бы хоронить. А при монорельсовой системе скорость человека — естественный ограничитель темпа перевозок. Как только пешеход перестаёт удерживать рычаг — вагон падает. На предельной скорости для нормального бегуна около тридцати километров в час никаких особых неприятностей это не сулит.