В Центральную Америку народ приехал за пряностями, увидел золото и хлынул за ним неудержимым потоком. А тут, севернее Мексиканского залива, ничего такого заманчивого и нет. Это уже потом, когда люд христианский пообжился да начал всякие товары производить, — вот тогда правители и заинтересовались. Пушнину стали выменивать у дикарей на бухло и побрякушки, когда уже какое-никакое сообщение возникло, порты да городишки построились. А до тех пор сюда или наудачу приплывали, или бежали от кого. И слово Божие с собой приносили. Короче — не было на Северную Америку массированного нажима, пока здешние случайно возникшие очаги европейской цивилизации не стали интересны сильным мира сего.
Это хорошо. И хорошо бы настроить индейцев так, чтобы с белыми они не дружили. Враждовать с луком против ружья — это только в густом лесу прокатит, а вот нелюбезности всякие для приезжих могут крепко придержать колонизацию. Ходил слушок, что первую английскую группу аборигены вообще от голода спасли первой зимой. Или не первой. Какая разница! А не накормили бы индейцы страждущих, может, до сих пор бы бизонятину трескали?
Тонкое место. Индейцев на откровенную вражду против белых подбивать нельзя. Начнут гибнуть в стычках, и кто знает, как всё повернётся. Непредсказуемый вариант. Главное, для Мишки нехороший. А как взвалят на него ответственность за души невинно убиенных борцов против приезжих? Не нужно ему этого.
Так что отважного Пушка Мишка настроил на большущую осторожность. Основная мысль — обнаружить испанцев необходимо заблаговременно и весь народ индейский с их пути разгонять. А уж если непременно убить кого захочется, так стрелять из засады или в спину. Тихонько подобраться и так же незаметно уйти.
Нечестно? А в железных куртках на голопузых ди… людей, это честно? Нет, дружище Пушок, они ведь из своих мушкетов и картечью могут по атакующей толпе садануть. А если пушки подтянут? И никакими воплями их не запугать. Эти люди — солдаты. Их долго учили убивать других людей, так что необученной толпой храбрецов больше или отважным отрядом смелых охотников меньше, им без разницы. Если положишь троих своих за одного белого солдата — считай, повезло.
А вот и очередная делегация. Эти индейцы иначе наряжены, чем те, которых он раньше встречал. Соломенные шляпы на всех. Не сомбреро, поменьше. Вроде котелка, только, опять же, поля пошире. И плащи на них не из мехов или кожи, а вроде как сплетены из шпагата. Для полевода одежда удобная, чтобы солнышко не напекло.
Устроились под навесом кружочком вокруг костра — это, ясное дело, к разговору. Так что Мишка тут должен выступать в роли хозяина, поддерживать беседу, кивать с умным видом на всякие банальности. Тяжела ноша Великого Вождя. А куда денешься? Высокостатусный народец вынужден принимать значительные позы, надувать щёки, соблюдать церемонии и выполнять ритуалы. Чтоб, стало быть, окружающих к почтению побуждать и значительность свою ублажать. А то кто же поверит тому, кто сам в неё не верит? В свою значительность.
Женщины давно щебечут около кухонной плиты. Там и дары пересчитали и отдарок согласовали. Свёрток-то с крючками для подсекалок лежит уже у Мишки за спиной. Но сценарий встречи выдерживается. Обратились друг к другу уважительно, ругнули погоду, духов помянули, а вот тут Мишку вдруг и понесло. Он тоже помянул о душах всего на свете сущего, а потом сказал, что встречал людей, убеждённых в том, что один-единственный дух заправляет на этом свете всем-всем-всем.
Гости удивились. По их опыту, мнение такое верным быть никак не может, потому что никакого разума не хватит на то, чтобы совладать с такой махиной, как мир поднебесный.
Мишка мигом согласился, что не совладать. А вот с тем, что «заблуждающиеся» глупы, — не согласился. Объяснил, что вера в единого духа — великое коварство, потому что от такого искусственно организованного заблуждения проистекает вывод о том, что власть даётся свыше, а не заслуживается уважением окружающих. И что на самом деле те, кто исповедует одного духа, которого называют богом, участвуют в том, чтобы всех, кого видят, подчинить тому, кому подчиняются сами.
Потом по кругу пошла трубка, ничего так, нестрашная. Табак тут не особо злой, да и через длинный мундштук или чубук — поди, разбери, как правильно, — дыма в рот попадает уже не много. А там и дары принял — кули с кукурузным зерном, и гнутых железок для рыхлилок щедрой рукой отсыпал. Пропал день. Не придумал он решения задачи с водяными колёсами. Протарахтел с нормальными мужиками. И зачем ему зерно? Тем более — кукурузное.