3. Если перейти реку Дирку, получившую свое название от Дирки, жены Лика, о которой рассказывают, что она мучила Антиопу и за это она приняла кончину от сыновей Антиопы, так вот, если перейти эту реку, то там будут развалины дома Пиндара и храм богини-матери Диндимены, воздвигнутый Пиндаром; статуя ее (в этом храме) — творение фиванских скульпторов Аристомеда и Сократа. У них существует обычай — каждый год на один день, не больше, открывать этот храм. Мне удалось прибыть сюда в этот самый день, и я видел ее статую, сделанную из пентеликонского мрамора так же, как и ее трон.
4. Дорогой, которая идет от Неистейских ворот, можно дойти до храма Фемиды с ее статуей из белого мрамора; за ним — храм Мойр, а дальше — храм Зевса Агорея (Покровителя рынков). Его статуя сделана из мрамора, а в храме Мойр нет статуй. А немного дальше, под открытым небом, стоит статуя Геракла, носящего наименование Риноколуста (Обрезыватель носов) потому что он, как рассказывают фиванцы, у тех вестников, которые пришли от орхоменцев требовать у фиванцев дани, в насмешку отрезал носы.
5. Если отсюда пройти дальше стадиев двадцать пять, то встретится роща Деметры Кабирии и Коры. Войти в нее можно только посвященным в таинства. От этой рощи стадиях в семи находится храм Кабиров. Кто такие Кабиры и какие таинства и обряды совершаются в честь их и Деметры — пусть простят мне люди, любящие слушать такие рассказы, если все это я пройду молчанием. 6. Но ничто не мешает мне рассказать во всеобщее сведение, какое начало, по словам фиванцев, было этим таинствам. Говорят, что некогда на этом месте был город и жители его назывались кабирами. К одному из кабиров, Прометею и Этнею, сыну Прометея, явилась Деметра и поручила нечто их хранению. Что было поручено им и что с ним случилось, я не считаю возможным об этом писать; во всяком случае таинства были даром Деметры кабирам. При походе Эпигонов на Фивы и после их взятия аргивяне выгнали кабиров из их места, и на некоторое время прекратились таинства. Впоследствии Пеларга, дочь Потнея, и муж Пеларги Истмиад, как говорят, восстановили эти празднества по древнему обряду, но только перенесли их в так называемое местечко Алексиар. Но так как Пеларга справляла эти обряды вне древних пределов, то Телонд и те, которые еще остались из рода кабиров, вернулись вновь в Кабирею. По велению из Додоны, Пеларге среди других почестей полагалось приносить жертвенное животное, имеющее в утробе плод. 7. Гнева и мщения Кабиров людям избежать невозможно. Те таинства и обряды, которые совершаются в Фивах, некоторые дерзнули совершать в том же виде и в Навпакте; их в скором времени постигла законная кара. Те воины, которые вместе с Мардонием были оставлены из войска Ксеркса в Беотии, идя в храм Кабиров, может быть, в надежде на большие богатства, а скорее, как мне кажется, вследствие своего презрения к (чужой) религии, тотчас же сошли с ума и погибли, одни из них бросились в море, а другие — с вершины утесов. Когда после своей победы Александр предал огню Фивы и всю их область, то некоторые из македонян вошли в Кабирион (святилище Кабиров), считая себя вправе все делать как во вражеской земле, но были тотчас же убиты небесным громом и молнией. Столь неприкосновенным является это святилище с древнейших времен.
XXVI1. Направо от святилища Кабиров есть равнина, носящая имя прорицателя Тенера, которого считают сыном Аполлона и Мелии, и большой храм Геракла, носящего эпитет Гипподета (Связывателя коней). Говорят, что орхоменцы дошли сюда с войском и что ночью Геракл взял и крепко связал их упряжных лошадей. 2. Если идти дальше, то будет гора, откуда, говорят, Сфинкс делала нападение и губила тех, кто попадал в ее руки и кому она задавала свою (смертоносную) загадку. Другие же говорят, что она блуждала по морям, как морская разбойница, с войском и флотом, что она достигла Анфедона и, захватив гору, занималась разбоем, пока ее не уничтожил Эдип, подавив многочисленностью войска, с которым он пришел из Коринфа. Говорят также, что она является побочной дочерью Лая и что Лай из-за любви к ней сообщил ей тайну изречения дельфийского бога, данного Кадму. Кроме царей, никто не знал этого вещания. Когда кто-либо приходил к Сфинкс, претендуя на власть — а у Лая от наложниц было много сыновей, изречение же дельфийского бога было известно только Эпикасте и детям, рожденным ею, — то Сфинкс хитро обращалась к нему, как к своему брату, с вопросом — знает ли он, если он сын Лая, божье слово, данное Кадму. Так как они не могли ответить на это, то она наказывала их смертью, под предлогом, что они незаконно претендуют и на происхождение и на власть. Эдип же пришел к ней, получив во сне откровение и истолкование этого божьего слова.