Далее, родитель нынешнего государя Василий пользуется титулом царя (гех) в посланиях к римскому папе и императору, к королям Дании и Швеции, к магистру Ливонскому и к турецкому паше. В посланиях же к королю польскому он всегда пользовался не титулом царя, но только великого князя. Нынешний же великий князь Московии, когда пишет королю польскому, то подписывается титулом царя (чего не делал его отец), но польский король никогда не титулует его иначе, чем великий князь.
Нынешний государь Московии Иоанн Васильевич властью, которой он обладает над своими подданными, далеко превосходит монархов всего мира, так как авторитету своему (или, точнее, тирании) подчинил как людей духовных, так и светских всех сословий; свободно и по своему произволу распоряжается жизнью и имуществом всех (без всякого их сопротивления). И ни один из советников не имеет перед ним такого авторитета, чтобы осмелился не согласиться с ним или воспротивиться в чем-нибудь, хотя бы и в явной несправедливости.
В конце концов, все — как вельможи, так и чиновники, как люди светского сословия, так и духовного, — официально признают, что воля государева есть воля Божья и, что бы государь ни совершил, хотя бы и ошибочное, он совершил по воле Божьей. Поэтому они даже верят, что он — ключник и постельничий Бога и исполнитель его воли. Почему и сам государь, если когда-нибудь к нему доходят просьбы советников о чем-нибудь полезном, обычно отвечает: «Сделаю, если Богу будет угодно или Бог повелит». Также если о чем-нибудь неизвестном или сомнительном спросить московитов, то все они обычно отвечают: «Про то ведает Бог или великий князь», или: «Так угодно Богу и великому государю».
Наконец, на пирушках, осушая друг с другом кубки, прежде всего пьют за здравие великого князя и, называя его по имени и исчисляя титулы его владений, желают всяческого благополучия и счастья; обыкновенно того же самого желают ему все вместе и каждый в отдельности и до трапезы и после нее.
И даже если государь поступает дурно или к ущербу для государства, все это восхваляют как деяние благое и весьма полезное.
Affinibus cognatisque suis nec arces ad legitime possidendum permittit, nec confidit, solummodo aliquos secundum arbitrium suum qui sibi placuerint arcibus et possessionibus certis proponit, et tandem illis qualibet de causa infensus, omnia ut sua adimit.
Ex plebejis equites, Palatinos et Consiliarios plerumque secundum voluntatem suam nullo repugnante facit, ex consiliariis deinde sive equestris ordinis hominibus plebejos, omnibus bonis illis ademptis et publicatis reddit.
Eodem modo Metropolitas, Episcopos, Abbates, Prioresque Monasteriorum suo judicio eligit et deponit, omnes juxta durissima servitute premit, prout supra in expeditione bellica, consuetudineque gentis latius fliximus.
Sed eum haec tota gens Moscorum Duci subjecta magis servitute quam libertate gaudeat, incertum est an suis moribus conformem tantum Tyrannum exigunt, a quo insolentia eorum domaretur. Nam hoc plerunque in illis Regionibus observatur, quod servi apud Dominos et uxores apud viros gratiam, si ab eis frequentius verberentur habere, et amore se prosecutos dicunt. Contra si in eos non animadvertitur, ullum signum amoris in se exhibitum conquiruntur, et non solum servi, sed et plerique nobiles, magni viri et consiliarii, frequenter a magno Duce absque ulla dedecoris nota publice sive privatim baculis verberantur. Illi vero tunc temporis amoris signum Principem in se exhibuisse gloriantur, verberatique gratias Principi agunt, dicentes: Sanus tu sis et incolumis Domine, Rex et Dux magne, quod me servum rusticumque tuum verberibus emendare dignatus sis.
Qua ratione probatur, eos suis moribus conformem Dominum (velut quondam Ranae Regem Ciconiam) necessario exigere.
Sed his Moscorum Princeps Joannes Basiliades leges hujus Tyrannidis supra modum (justitia judice) excedere videtur, qua non solum praedecessores suos (qui id secundum morem et consuetudinem gentis faciebant) superavit, sed illos omnes Tyrannos, qui ante et post Christum ad haec usque tempora fuerunt, utpote Neronem, Valerianum, Dionysium, Decium, Maximinum, Julianumque et caeteros omnes.
Hi etenim quamvis etiam saepius Tyrannidem nefandam exercuerint, attamen aliquando tollerabiliorem, sed in hoc Principe tantam Tyrannidem dictu miram, brevique temporis intervallo crudeliter perpetratam videre licebit, quam nos bona fide conscriptam Lectori benigno offerimus.
IMITIUM TYRAMMIDIS MOSCORUM PRIMCIPIS Joannis Basiliadis
Anno partae humano generi per Christum salutis, supra Millesimum Quingentesimum Sexagesimo: Joannes Basiliades magnus Moschorum Dux, postquam Poloczko Arcem et civitatem celebrem Lituanis ademisset, rei prospere gestae successu elatus, in quandam insolentiam prolapsus
Свойственникам и родичам своим он не дает крепостей для законного владения, не доверяя им, только некоторых, к которым бывает он особенно, по капризу своему, расположен, размещает по крепостям и владениям, но в конце концов может на них по какой-нибудь причине разгневаться и тогда отнимает все как свое.
Простолюдинов он делает, большей частью по собственной воле (в чем ему никто не прекословит), дворянами, воеводами и чиновниками, а чиновников или людей дворянского сословия делает простолюдинами, отняв и конфисковав у них все имущество.
Таким же образом он, по своему усмотрению, выбирает и низлагает митрополитов, епископов, священников, монастырских игуменов; и вообще всех угнетает тяжелой зависимостью, как было выше рассказано более подробно в главе о военных походах и о народных обычаях.
Но так как весь народ, подчиненный московскому князю, предпочитает подвластное положение свободе, то неизвестно, не требует ли он такого тирана, соответствующего его нравам, который смог бы укротить их необузданность. Ведь большей частью в этих областях наблюдается, что рабы питают благодарность к господам, а жены к мужьям, если чаще от них терпят побои, так как считают это проявлением любви. Напротив того, если на них не обращают внимания, то они вымаливают какой-нибудь знак любви, к ним обращенный. И не только слуги, но и многие знатные, видные люди и чиновники часто избиваются палками и публично, и приватно, по приказанию великого князя, и совершенно не считают это позором. Они даже хвастают, что государь этим самым выказывает им знак любви, а будучи наказаны, благодарят государя, говоря: «Буди здрав и невредим, господин, царь и князь великий, за то, что ты раба и селянина своего удостоил побоями поучить».