88. Федор Сырков был богатейшим новгородским купцом и дьяком. Шлихтинг приводит цифру “12000 серебряной монеты”, которые выпытал тиран у несчастного.
89. Ни Гваньини, ни Шлихтинг не сообщают того известного факта, который фигурирует у Таубе и Крузе, о том, что спас Псков юродивый Никола, напугавший великого князя небесными карами (ук. соч., с. 50). О нем же, называя его “Микулой, прожиточным мужиком”, говорит и
Штаден (ук. соч., с. 91). Несколько строк посвятил ему и Горсей, утверждая, что “сам видел этого обманщика и чародея”.
Поразительна описанная Гваньини присылка 500 человек для расправы с 19 бунтовщиками (другие авторы не называют число карателей). Гваньини именует карателей scloppetarii, что мы переводим как “стрелки”. Их вооружение, кроме луков, составляли bombardae. Это слово может означать и орудие для разрушения городских стен, и оружие ручное, т.е. может быть переведено и как “пушка” и как “пищаль”. Gilandes (букв, “желуди”), которыми, наряду со стрелами, были поражены татары, соответственно, может обозначать и “ядра”, и “пули”. М. Г. Рогинский, предположивший, основываясь на сообщении Гваньини, применение артиллерийских орудий против двух десятков человек, вооруженных лишь ножами, вряд ли был прав (М. Г. Рогинский. Послание Таубе и Крузе. — Русский исторический журнал. № 8, Пг., 1922. С. 20).
90. Скуратов-Бельский Григорий Лукьянович Малюта (ум. 1573 г.) приближенный Ивана Грозного, глава опричного террора.
91. О судьбе Афанасия Вяземского сообщает и Шлихтинг. По его данным, осенью 1570 г. “тот несчастный до сих пор подвергается непрерывному избиению” в Москве. Штаден приводит еще одну версию, будто Вяземский “умер в посаде Городецком в железных оковах” (ук. соч., с. 96). Посад этот — ныне город Бежецк на реке Мологе. Григорий Ловчик его не пережил: казнен, очевидно, летом 1570 г. (А. А. Зимин. Ук. соч., с. 43).
92. У Гваньини этот эпизод рассказан с некоторыми другими деталями, чем у других авторов. Шлихтинг называет это лицо не secretarius, a notarius (дьяк) и не упоминает о его родстве с Иваном Грозным. Павел Одерборн называет его Telatovius (Телятевский?) (Р. Oderborni Johannis Basilidis m. Mose, ducis vita, в книге Historiae Ruthenicae script, ext. Ed. Starczewski, v. II, 1. II, p. 233).
93. По данным А. А. Зимина казнь боярина Морозова относится к 1568—1569 гг. (ук. соч., с. 283).
94. А. А. Зимин предполагает, что речь идет о боярине Василии Дмитриевиче Данилове (ук. соч., с. 284).
95. Ср. у Шлихтинга, который пишет, что тиран выпускает медведей в толпу “на площади для покупки необходимых предметов”. Женам умерших тиран велит “отсчитать 3 серебреника”.
96. Гваньини не передает факта, известного Штадену (ук. соч., с. 94), что 800 поляков под командой Александра Полубенского, переодевшись опричниками, в сопровождении всех русских бояр, изменивших Ивану Грозному, спокойно вошли в Изборск и обманом завладели им (см. А. А. Зимин. Ук. соч., с. 284).
97. Странная путаница: то, что Гваньини пишет о брате великого князя (это Владимир Старицкий) и его жене, у Шлихтинга относится к Третьяку Висковатому, только у него не изложена причина расправы тирана с Третьяком. А. А. Зимин, ссылаясь на Гваньини, пишет, что Третьяк Висковатый “погиб потому, что оклеветал Владимира Стариц-кого” (ук. соч., с. 436). Гваньини пишет о клевете, но, по несомненному смыслу его текста, погиб не клеветник, а оклеветанный.
98. У Гваньини эта фамилия явно искажена (по Шлихтингу — Прозоровский), и он почему-то ассоциирует ее со словами finiger (висельник), furcifer (мошенник, букв.: колодник) и patibulo dignus (достойный петли). Князь Курбский полагает, что на братоубийство толкнул Иван Грозный: “Ныне, егда развратился еси... и Басманова Федора принудил отца убити, и Никиту безумного Прозоровского — Василия, брата своего” (Сочинения князя Курбского в “Русской исторической библиотеке”, т. 31, стлб. 349).
99. Очевидно, Скуратов; странное искажение, Гваньини уже называл его выше совершенно правильно.
100. Лицо неизвестно. Его имя напоминает имя одного татарского царевича — московского воеводы Булата, который встречается в разрядах до 1564 г. (см. Записки Штадена, ук. соч., с. 155).
101. У Гваньини Besus, а у Шлихтинга форма имени — Beza; он называет Безу чехом; Гваньини указывает место его рождения более точно.
102. В описании “трех вельмож” во второй тюрьме Гваньини допустил неточность: двух человек он называет одинаково. Ср. Шлихтинга, у которого Яковом Мольским зовут только зятя первого “знатного мужа” по. имени Вакуза. Третьего Шлихтинг считает незнатным.