Наверно со стороны я выглядела как овощ. Хоть мысли и бурлили в моей голове, но чувства и эмоции притупились, чтобы не перерасти в уничтожающую боль. Уставившись в одну точку, я всё пыталась найти объяснение, которое бы устроило моё сердце, а не голову. Хоть в голове всё и сходилось, на сердце давило странное чувство, будто я не заметила немаловажную деталь, будто безмятежно пропустила мимо себя какие-то события, которые заставили Княшича пойти на столь гнилой способ, чтобы отвадить меня от себя.
Я дождалась, пока Вера вернётся к стойке, а Даня поднимется по лестнице, звеня тяжестью подошв по ступеням, и пошла за ним. Я не знала, что спрошу у него, как только окажусь лицом к лицу. Закрыв за собой дверь в его кабинет, я, почему-то, решила зайти не с той стороны.
– Кого ты только что трахал в туалете?
– О чём ты? – он удивлённо произнёс фразу, но не приправил её соответствующими эмоциями на лице.
– Да брось, не будь трусливым мальчишкой. Кого теперь ты имеешь в этом клубе вместо меня?
Его голова перекатилась на шее с наклона влево на наклон вправо. Я видела в его глазах остроту, которую он готовился бросить мне в лицо:
– Думала, я сплю только с тобой? – он поднёс к губам стакан с алкоголем и отпил почти что половину.
Не знаю, от чего мне сделалось противнее. От того, что я понимала, зачем он так поступил или от того, что сейчас Даня не сознавался в своем замысле.
– Знаешь, тебе хватило бы одного аргумента, чтобы я поверила в то, что это был не ты. Там, в туалете. – Я уселась в кресло и растеклась по нему. – Мог сказать, что тебе незачем прятаться по кабинкам. Что оттрахал бы кого угодно у себя в кабинете. Тогда это бы выглядело правдоподобно. Тогда я бы поверила, что случайно вас застукала. Но теперь понимаю, что ты сделал это специально и, знаешь, ничуть не легче.
– Рита, – безучастно начал он, включив равнодушие на лице. Заметив это, я решила включить стерву.
– Кого ты трахал? – Почему-то мне было важно услышать её имя из его уст и по голосу понять чувства, которые между ними имелись.
– Я не запомнил её имени. – Нагло солгал он. Впрочем, я лгала не менее нагло, представляя, как душу Веру.
– И как, понравилось? Лучше, чем со мной?
– Да, было неплохо. Очень помогло избавиться от стресса.
– Не проще ли было выстрелить кому-то в голову?
– На сегодня лимит исчерпан. – Эта его фраза чуть не выбила меня из колеи, ведь я знала, что вероятнее всего это не шутка.
– Ну, тогда ладно.
Мужчина едва заметно нахмурился, его веки дрогнули вокруг спокойного взгляда.
– И это всё?
– А что ещё?
– Не знаю, истерика, нотации, может, ревность? Скажи, что я тебе противен, что видеть меня больше не хочешь!
– А кто мы друг другу, чтобы я устроила тебе истерику? – моя уверенная ухмылка ворвалась в кабинет и ударила мужчину невидимой пощечиной. Его лицо не дрогнуло, только глаза сверкнули в свете огоньков на стене. – Ну, что, я пойду? Раз от стресса ты уже избавился. – Я поднялась и провела руками по бёдрам, расправляя ткань проклятого чёрного платья. Он плавно вынырнул из кресла:
– Я тебя хочу. – Бросил небрежно и допил последний глоток из стакана.
Я рассмеялась, ярким весёлым звоном пронзая чёрные стены. Вовсе не потому, что мне было смешно, а потому что я не поняла, зачем он это сказал. Может, чтобы во мне ярче загорелось отвращение, а может, поддался слабости и решил отступить от своего плана. Но было слишком поздно.
– Ну, нет. – Я стала отступать к двери, не сводя с мужчины взгляда. – Ты несколько дней воротил от меня нос. Пойду и поищу кого-нибудь с полными яйцами.
– А вот и намёк на истерику. – Он начал приближаться ко мне, оставив пустой стакан на столе.
– Что ты, милый. – Стерва во мне играла невообразимо, лишь бы не показать, как он сломал меня. – Это не упрёк, просто тебя мне не хватит.
– Я тебе не раз доказывал, что это не так. – Мужчина сделал шаг к двери, оказавшись у меня на пути. Я нырнула и в танцевальном движении обогнула его фигуру.
– До завтра, мой рабочий день почти окончен.
– Рита! – окликнул он, когда я уже шла по коридору и молилась, чтобы он за мной не отправился. Молилась, чтобы не увидел на щеке раскаленную слезу, которую я не могла больше держать в себе.
***
Где же эти чудеса из фильмов и книг, как же эти мелодрамы, которые утверждают, что мужчина верен, если любит. А может, он не любит? Тогда я и вовсе не знаю, что такое любовь.
Я жадно хватала тяжёлый горячий воздух, поднявшийся на верхний этаж, и отгоняла от себя эти сопливые мысли. Подняла руку и глянула на часы. Четыре тридцать утра. Два часа до конца рабочей смены. Мне хотелось сбежать, хотелось прыгнуть с лестницы прямо в дёргающуюся толпу, хотелось выпустить напряжение из головы и тела. Хотелось уснуть, надолго уснуть, но сон не способен был побороть эту горечь внутри. Если только секс.