Уж слишком много алкоголя в её крови и теперь недовольное тело «наказывало» за это, отказываясь подчиняться.
– Да я и не держу, – резким движением парень отмахнулся от девушки, словно та была назойливой мухой, севшей ему на лицо.
– Как грубо, – протянула шатенка, закатив глаза, цвет которых сложно было разглядеть в полумраке клуба, и даже лучи светодиодов неоновой подсветки не могли помочь с этим. – Всё-таки не зря была пролита моя текила.
– Ты ещё здесь? – грубым тоном отозвался блондин, смирив девушку раздражённым взглядом.
– Ну как видишь да. Но уже ухожу; от тебя несёт сплошным негативом, а я такое не люблю, – улыбаясь странной улыбкой, призналась девушка, многозначительно смотря на парня, который буравил её взглядом, –...совсем не люблю.
– Эй! – Гаспар, сидящий рядом с блондином, крикнул только что ушедшей девушке, которая ещё не успела затеряться среди толпы танцующих людей.
Почему-то блондин был уверен, что ненормальная точно слышала его друга, но оборачиваться на «эй!» не собиралась.
– Неуклюжая! – позвал он и это сработало. Девушка остановилась; медленно обернулась назад посмотрела в сторону дивана, на котором сидели парни, силуэты которых размывались на её глазах.
— Ты ничего не забыла? — спросил брюнет, поднимая с полу невообразимо маленького размера клатч.
— Это моя, да? — обшарив руками свою узкую талию, со стороны девушка выглядела чертовски провокационно для всех парней, чьи заинтересованные взгляды были обращены на неё, как на самую лёгкую, из-за её состояния, добычу.
Подойдя к брюнету, девушка схватила свою сумочку, при этом глазом не посмотрев ни на одного из парней.
— Черт, голова трещит, кажется, мой мозг разрывается на части, — бормотала она сама себе, пока маленького роста тело не затерялось на танцполе.
— Либо она сегодня уснёт где-то под столом, либо её, обязательно, кто-то трахнет, — усмехнулся Гаспар, укоризненно качая головой.
Блондин был полностью согласен с доводом друга, что и зафиксировал его короткий кивок.
— Дерьмо. Я чувствую себя свиньей, искупавшейся в луже грязи, — негодовал блондин, раздражаясь мерзким ощущениям липкости и мокроты на своей груди.
— Как я понял Крис уже не приедет, — Гаспар покачал головой, смотря на время в экране телефона. — Ну что ж, тогда принесу нам ещё выпивки, – получив одобрительный кивок от парня, он направился за святым пойлом.
А тем временем, блондин отправился в туалетную комнату, дабы хотя бы промыть свою шею.
Походя мимо женского туалета, до него ушей донёсся звук возни в перемешку с грубым мужским голосом за этой дверью.
«Хоть кто-то не тратит время в пустую» — подумал парень, заходя в мужскую комнату.
Ленивыми движениями проделав то, зачем он пришёл сюда с самого начала, парень облокотился на стену небольшой комнаты, напротив кабинок. Рука, на кисти которой виднелась раскрытая пасть чудовища потянулась в передний карман джинс, доставая пачку сигарет.
Щёлкнув непослушной зажигалкой, парень зажег сигарету и немедля затянулся, откидывая голову к стене.
Сколько пачек сигарет он выкурил за эти четыре месяца? Две-три в день... значит где-то около пяти тысячи окурков было выброшено этим немногословным парнем, взгляд которого пробирался в самое нутро.
Одного такого пронизывающего взгляда было достаточно, чтобы внутри вмиг стало «неуютно» и «небезопасно».
Одних дымчатых глаз было достаточно, для показания — что ты ему не угодил, и тут уже никакие антитела не помогут.
За какие-то две минуты, докурив сигарету по самое основание парень бросил окурок в мусорное ведро в сторонке и вышел из туалета, в котором на удивление никого не оказалось. Зато в туалете напротив, благое дело шло полным ходом.
— Нет, нет, парень. Это не ко мне, — гласил слабый голос девушки через узкую щель двери, которую никто не удосужился закрыть.
— Я сказала тебе «нет»!
Судя по грубому голосу девушки дело совсем и не благое.
Блондин, слышавший всё это собирался уйти отсюда, даже не думая, но прекрасно понимая, что девушку за той дверью принуждали к непристойностям.
Возможно, если бы это случилось несколько месяцев назад, то парень просто прошёл мимо... это было бы, действительно, так, если бы он не решил измениться в наиболее лучшую сторону, хотя пойти по пути одной из наисветейших, мать её, граней.