Выбрать главу

«Вот слизень! Узнал всё-таки» — девушка мысленно трижды прокляла Фредрика, который словно мстит ей, после того, как три месяца назад она отказалась пойти с ним на свидание.  

И первое, что сделала девушка после заявления Аннет — рассмеялась. Так легонько, чтобы не переборщить, но смех этот все же шёл от души, ведь стукачество паренька и вправду забавило.

— Это бред, — смело соврала девушка, а затем с лёгкой усмешкой продолжила, — Фредрик вновь все валит на меня, я уже со счету сбилась в какой раз такое случается.

— Он сказал, что это была точно ты. И ты была в компании с парнем, — на последнем слове голос женщины звучал весьма удивлено.

— Он что лично меня видел, я не пойму?

— Он сказал, что твою спину и волосы не спутать ни с чем.

— Так вот оно что, — задумчиво протянула она, на секунду затерявшись в своих мыслях.

И именно эти секунды молчания, Аннет посчитала поражением девушки.

— Так это была ты?

— Конечно нет. Фредрик спутал меня с кем-то, ведь мои волосы больше не прежние. Я перекрасилась... — по ту сторону трубки послышался приглушённый ох, —...и постригались.

— Снова?

— Ну-у, вы же в курсе моей тяги по смены прически.

— Но не каждый же месяц, милая.

— Говорит мне женщина, которая раз в неделю меняет ошейник для голой морщинистой кошки.

— Лысой кошки, — устало переправила Аннет.

— Серьёзно, Аннет, как ты с ней живешь, она же такая страшная. Не представляю, что со мной было бы, если проснись я утром застала это морщинистое де... чудо, — сарказмом протянула она, вновь удержавшись от грубого слова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты бы взяла это чудо в постель и уснула бы вместе с ним.

— Я бы посадила её в ванную, наполненную водой до отвала.

«... и ждала бы пока это лысое дерьмо потонуло...» — мысленно докончила она.

— Кошки не любят воду, — предостерегающе заметила женщина.

— Я знаю, но надо менять их принципы, не так ли?

— Ох, милая, ты не меняешься, — по мягкому голосу отчётливо можно было сказать, что Аннет улыбалась. — Ну что ж, с Фредериком поговорю, а тебя с обновой причёски жду в понедельник на работу. А пока я выслала на сайт один заказ, его обязательно нужно доработать до утра, справишься?

— Конечно.

— Отлично, буду ждать. Теперь я должна идти, а то что-то мы с тобой заговорились.

— До свидания, Аннет, — попрощалась девушка, блаженно опускаясь вниз по изголовью, пока каштановые волосы не легли на мягкую подушку.

Кстати о волосах...

Шатеночка подцепила пальцем прядку волос и поднесла к лицу, с задумчивым выражением осматривая его.

Затем она вновь взяла в руки телефон и нашла в контактах нужный номер.

Послышались гудки. Второй, третий, четвёртый обрывается на середине — звонок принят.

— Привет, Стейси, мы можем перенести моё окошко на недельку раньше? — спросила девушка.

— Привет, привет. Та-а-к, сейчас посмотрю.... тебе на когда?

— Желательно на завтра.

— Могу. В час дня имеется свободное местечко, записываю тебя?

— Да. Значит, завтра жди меня, будем творить чудо.

Девушка с самого утра принялась за проект, выполнение которого требовало очень большого времени, вплоть до самого утра следующего дня. И как бы она не старалась, выполнить его раньше не получилось. Пришлось пожертвовать вечерним походом в клуб. А она так жаждала... так хотела побыстрее оказать там, чтобы...

... наверное, чтобы снова увидеться  с ним.

 

***

 

Отражение приятно радует глаз. Ещё с прошлого года полюбившееся омбре всегда придает некой изюминки ко всем девушкам.

Каштановые, у корней, как темный шоколад волосы оставались нетронутыми, и теперь волосы от затылка до самых концов, достающих чуть ниже лопаток, вьются пшеничные прядки волос, аккуратно завитые в крупные локоны.

Оторвавшись от зеркальной стены в коридоре, я продвигаюсь дальше, пока не вхожу в самый центр истинного веселья и похоти.

Я ищу глазами знакомое лицо, фигуру. И я практически сразу же натыкаюсь на довольно таки приметную идеально встреченную причёску невинно белых волос, которые по цвету совершенно аналогичны сущности искомого человека.

Не желая терять ни секунды, я направляюсь прямо к бару, где словно казалось, что меня ждали...

И как только я присаживаюсь на рядом стоящий единственный свободный табурет, меня мигом находят серые проницательные глаза.