— А тебе станет привычно, если я ударю тебя по яйцам? — шепчу я приторно сладким голосом, приближая губы к его челюсти.
Моя коленка бесстыдно застывает в паре сантиметрах от его самого дорого, что отмечает его, принадлежность к мужскому полу.
Мне все равно, что на меня поглядывает компания парней за столиком в уголке. Плавать, что из-за моих греховных манипуляций платье задралось на неприличную длину. Плевать, ведь этот засранец-мажорик слишком выбесил меня за эти двадцать минут.
— Пошли давай, — усмехается парень, когда хватка на моих запястьях ослабевает, а спустя секунду он и вовсе убирает свои руки.
Я ощущаю, как пылает кожа на запястьях, которых он касался. Мои брови хмурятся,
когда я смотрю в широкую удаляющуюся спину.
— Мы поедем ко мне домой? — спрашиваю я, еле догнав его.
Он шёл так быстро, что мне приходилось второпях преуспевать за ним, шаг за шагом цокая тонкими каблуками.
— Посмотрим, что там приключилось. Может... — он посмотрел на меня через плечо, — ты все выдумала? — серые глаза недоверчиво сузились.
— Да, да, именно это я и сделала, — ядовитый сарказм в моем голосе не уловить было невозможно.
— Осталось только гадать зачем?
— Чтобы затащить в постель, блин, — недовольно цокнула я, ускорилась и обошла его, услышав наглую усмешку в спину.
Прохладный, пропитанный ночной свежестью воздух ласкает голую кожу, когда мы выходим на улицу.
Я жду, пока он покажет в какой стороне его машина, ведь, когда я приезжала сюда на такси, то не смогла найти её. А оказалось, она была на самом видном месте, просто её заслонил зелёный джип.
— Если честно, я знала, что снова прокачусь на этой красотке, — говорю я, когда сажусь на переднее сидение, в мягкости которого мои ягодицы просто блаженно утопают.
— Да ты неравнодушна к моей тачке, — усмехается он, выезжая из парковочного места.
— Да, это так.
Мышцы на его руках перекатываются, когда он плавно выворачивает руль в сторону. Я наблюдаю за этим, как за нечто прекрасным и сразу же ловлю себя на этой мысли, а затем перевожу взгляд на дорогу.
Фары едущих навстречу машин выглядели, как мерцающие звезды, горящие в ночном мраке, который окутал дорогу.
Тишина, которая царила в машине нисколько не напрягала меня, она позволяла подумать...
Поразмышлять о том, что я буду делать дальше, где переночую ночью, ведь сегодня в квартире я точно не усну.
Я позволяю себе облокотиться на сиденье и повернуться корпусом лицом к блондину. Была бы моя машина, ради полного комфорта так вообще бы ноги закинула на панель. Но думаю, сделай я это сейчас, то рискнула быть выкинутой посреди дороги, если уж не передавленной его же машиной.
Я смотрю на него и отмечаю, что он невообразимо красиво выглядит в профиль. У него идеально прямой нос, небольшие губы, четкие скулы, которые украшает двухдневная щетина.
Он само воплощение блондинчиков, которые украшают своим личиком обложки глянцевых журналов. Вот только у этого паренька совершенно неподходящий взгляд для этой профессии... Он опасный, почти всегда беспристрастный, но в то же время до боли пронзительный.
Не думаю, что люди смогли бы здраво выдерживать мрачность этих глаз... а вот я... я желаю не просто смотреть на них, а хочу узнать, что таится за ними.
— Чего пялишься? — он кидает на меня короткий взгляд, а затем вновь смотрит на дорогу.
— Не пялюсь, а смотрю... и смотрю я в окно. С твоего — вид лучше, — совершенно невозмутимо говорю я, словно так оно и есть.
— Да, да, ври дальше, малышка, Вивиан, — усмешка слетает с его губ. Моё имя, произнесённое его губами, эхом засело в салоне автомобиля. Я даже замираю на секунду от этого неожиданного ощущения, которые тёплым ветерком накрыло меня, а затем растворилось, когда я посмотрела на него.
— Вот чего ты снова ухмыляешься? Ты можешь делать хоть что-то своим губами, кроме как усмехаться, и криво улыбаться?
— О, я многое что могу делать своими губами, — заявляет засранец, насмешливо смотря на меня, и я уже совсем не удивляюсь его похабным мыслям, но когда он дополняет, я давлюсь собственным воздухом, —... с языком впридачу, — его слова, улыбка, огонёк в глазах, все было пропитано пошлостью.
— Я и не сомневаюсь, — несвязно бормочу, немного странно ощущая себя под этим пытливым взглядом, который он не отводил от меня.
— Смотри на дорогу, — говорю я от неудобства этих угольков, которые обжигают.