— Засратый мажорик! Да чтоб лифт заглох с с тобой вместе, — от безысходности граничащей со злостью, я носком от туфли бью по железной двери лифта, а затем стремительно быстро спускаюсь по лестнице.
Уже второй раз за сегодня невероятно быстро преодолеваю пять этажей.
И слава моим ножкам я успеваю, ведь его машина, уже заведённая и с ним внутри ожидает меня вблизи здания.
Я сажусь на переднее сидение рядом с водительским и поворачиваюсь лицом к парню, хочу сказать ему какой он первосортный засранец, но не успеваю, так как он предугадывает мои намерения.
И пускай я ещё не успела ему ничего сказать, но он нагло перебивает меня.
— Чуть не забыл самое главное — ни слова в моей машине, — предельно четко пояснил он, в упор глядя на меня.
— Окей. Ни слова в...
И снова, чёрт возьми, я оказываюсь словарно перебитой им!
— Ни единого слова, — медленно повторяет парень, словно имеет право указывать мне, особенно в таком наглом тоне.
— Хорошо, прежде чем я ни слова не скажу, то знай, что ты — настоящий засранец, парень, — смело заявляю я, кидая ему убийственный взгляд.
— Приму к сведению, — ухмыляется он мне, прежде чем выехать на проезжую часть дороги.
И как бы не было странно для меня самой, но я молчу. Молчу всю дорогу, которая позволила мне все хорошенько обдумать и принять одно важное решение.
Я должна съехать с квартиры.
И сделаю я это вовсе не из-за того, что до смерти испугалась, просто я на самом деле уже давно подумывала об этом. Ведь моя квартира даже не в центре города, далека от работы, да и к клубам, в которых я веселюсь — тоже не близка.
Я смотрела в окно, пока быстротечно сменялись здания, в которых лишь единицами горел свет в окнах. Город уже давно спал, и только такие безумные, как мы — продолжали дарить жизнь ночи, которая и без того царила своей манией таинственности.
Когда в глаза бросилась горящая вывеска «HOSTEL», кстати которая мгновено осталась позади, я впервые за эти десять молчаливых минут обернулась на парня, желая сказать ему, что моя остановка была пропущена. Специально или же случайно, пока непонятно...
Меня уже начинает немного раздражать тот факт, словно мажорик всегда на шаг впереди, разгадывая мои намерения, мысли и действия. Потому что он делает это и сейчас, и снова не даёт мне и слова вставить!
— Сначала я улажу свои дела, — оповестил он, — и только потом займусь избавлением от тебя, — короткий насмешливый взгляд и мне хочется царапнуть его ногтями.
Я практически срываюсь на матерное ругательство в его сторону, но резко от досады прикрываю рот, плотно поджимая губы.
Терпение, Вивиан... терпение. Он намеренно выводит из себя. Он тот тип людей, которым нравится управлять эмоциями других и умело этим пользоваться. Он черт возьми, этой характерностью напоминает меня и это бесит!
— Считаешь до десяти? Думаешь поможет? — серые глаза натыкаются на молчаливую меня, когда он ухмыляется.
Я не удерживаюсь и показываю ему средний палец, а затем демонстративно закатив глаза, закидываю ногу на ногу и оборачиваюсь в сторону окна, не желая больше смотреть на победное выражение его лица с которого практически ни на секунду не сходит его фирменная дерзкая ухмылочка.
Не сейчас... но очень скоро, я обещаю, что сотру её. Просто не сегодня, когда я черт возьми нуждаюсь в его помощи.
Машина тормозит на центральной улице, у многоэтажного застеклённого здания, из одной из квартир двадцать первого этажа которого, я выходила две недели назад и под действием белого порошка целых десять минут искала лифт, который приблизительно столько же изучала на наличие несколько десятков кнопок, которые казались мне тогда чём-то сверхъестественным.
— Ты ждёшь здесь, — быстро кидает он мне, заставив от возмущения удивлённо приоткрыть рот.
Дверь мягко закрывается, когда он выходит из машины.
Серьезно, черт тебя, побери?
— Думаешь, что раз ты так сказал, то я сделаю это незамедлительно? — прикрикнула я, быстро выйдя из машины.
Блондинчик обернулся, смотря на меня взглядом, мол так и есть.
— Ты не на ту напал, мажорик, раз твой глупый мозг допустил такую мысль.
— Ты более сносна, когда молчишь. Молчишь, когда я сказал тебе делать это, — его губы медленно растягиваются в дерзкой ухмылке. И его едкое замечание на секунду сбивает меня с толку.