— Я была занята размышлениями, — говорю я, подходя к нему. — Это, чтоб ты знал, такой процесс когда люди думают мозгом, который находился здесь, — пальцем притрагиваюсь к своей голове, показывая то самое место. — Хотя маловероятно, что за этой черепушкой... — затем касаюсь его лба, и его глаза опасно сужаются, —... может находится такой разумный орган.
Я могла бы выглядеть более грозной и недовольной, но довольно выделяющаяся разница в росте мешала сделать мне этого. Мои сто шестьдесят восемь сантиметров ничтожно терялись среди его высокого тела.
В один миг, его ладонь крепким захватом хватает мою руку за запястье и я вздрагиваю от неожиданности, которая холодом коснулась меня.
— Зато я смотрю твой глупый мозг совсем не отвечает за словечки, которые слетают с твоего ядовитого язычка, — его лицо склонилось над моим, заставив меня взглянуть в мрачные угольные глаза. — Ты слишком раздражаешь меня, чтобы я и дальше продолжал нянчится с тобой и твоими дерьмовыми проблемами. Если не хочешь остаться сейчас посреди улицы, не беси меня. Уяснила?
Я даже перестала дышать. Его холодный голос пробил зябкий озноб в теле. Меня не совсем волновали его слова, меня волновала боль, которая усиливалась с каждым словом, пока он все крепче сжимал руку.
Я не знала, что ответить, лишь перевела взгляд с его грозного лица на своё запястье, которое пульсировало от боли его грубой силы.
Видимо парень проследил за моим взглядом и все понял, потому что я в ту же секунду почувствовала, как хватка ослабла, в затем он и вовсе убрал свою руку.
— Надеюсь, что я понятно разъяснился.
Бросив на меня последний красноречивый взгляд, он развернулся, направляясь к стеклянной двери здания.
— Более чем, — чуть тише ответила я, смотря в спину парня, идя следом за ним.
Я молчала, когда когда мы наполнялись к лифту. Молча в самом лифте, который, казалось, слишком медленно поднимался наверх.
Краем глаза я посмотрела в правую сторону от себя. Я смотрела на парня и снова понимала, что совсем не имею никакого представления о нем.
Блондин был прислонен к стенке лифта. Его голова была запрокинута назад, руки спрятаны в карманах узких джинс, а дымчатые глаза прикрыты. Кажется, он полностью разделял моё желание помолчать.
Двери лифта открываются и я выхожу первая, ведь на удивление запомнила, где находится его громадная квартира.
Неспешные шаги раздаются позади меня, пока я преодолеваю длинный белый коридор, а затем ещё и правый поворот, прежде чем остановится у чёрной двери.
— Жди здесь и лучше ничего не трогай.
— Боишься, что я сломаю что-нибудь от злости?
— Ты злишься? — он ловит меня слове, скептически заглядываясь на мое лицо.
— Нет, я просто хочу выпить, — признаюсь я, ощутив дикое желание выпить что-нибудь крепкое и это совсем не кофе.
На мой ответ парень лишь усмехается, и саркастически покачав головой скрывается за дверной рамой, ведущей в коридор, где видимо находятся другие комнаты.
— У тебя в доме есть выпивка? — кричу я, осматривая гостиную, в которой совершенно ничего не изменилось с моего прошлого незапланированного визита, так сказать.
Парень мне ничего не отвечает, видимо слишком занятый тем, зачем так срочно желал оказать дома из-за промашки парня, с которым не особо ласково говорил по телефону.
Пока он где-то там, занят своей бизнесменской деятельности, я прохожу на кухню, и задумчиво оглядываю стеклянные ящики, которые ничего за собой не скрывают.
Я чувствую на себе горящий взгляд, и когда не спеша оборачиваюсь, встречаясь глазами с парнем, который внимательно смотрел на меня.
— Так где говоришь твоя выпивка? — невинно улыбаясь, спрашиваю я.
Светлая бровь парня умело вздёргивается вверх.
— Прямо напротив тебя, — ровным тоном отвечает он, засовывая телефон в карман.
— Оу, действительно, — удивлённо протягиваю я, будто и вправду не заметила бутылку виски ещё минуту назад. — Выпьем?
— Ты всегда притупляешь боль выпивкой?
— Нет конечно. Для этого есть наркотики, — с усмешкой отвечаю я, все таки не справившись с соблазном и достав из шкафчика бутылку, которая словно нетронутая и готовая ждала только меня.
— Я серьёзно, — неожиданная серьёзность парня немного напрягает.
И его мрачный непроницательный взгляд не даёт мне черт возьми опрокинуть в себя ни грамма янтарной жидкости.
— Кто сказал, что мне больно? — чуть грубоватым голосом отвечаю я, чем и выдавала своё состояние.
Черт, разве не ты изучаешь психику людей и умудряешься сама же допускать ошибки, как и всегда очень остро на все реагируя. Как и всегда, всегда, блин!
— У меня есть глаза. И я вижу тебя насквозь.