Сделав глубокий вдох, я вобрала в себя смесь невероятных запахов природы: ночной прохлады, свежей травы, движущейся воды в речке.
Я смотрела на речку с некой тоской и даже завистью.
Она была свободной... то есть, она текла по тому направлению, который выбрала сама. И никто, ни её устье, ни исток, не могли осуждать за выбор, сделанный её же.
Совершенно никто...
Charter 12.
Давно зашедшее солнце уже поднималось из под речки, в которой временно «утонуло». Потемневшая вода светлела, понемногу возвращая себе естественный цвет из темно-синего в бирюзовый. Я так и продолжала сидеть на берегу, и только волны, остались неизменными, продолжая ласкать мои босые ноги.
Когда я сделала неглубокий вдох, в смеси воздуха, который проник в мои легкие — оказался слабый привкус никотина.
— Давно ты тут? — не в силах оторваться от вида сияющей воды, спросила я.
— Минут десять, — этот невнятный баритонный голос завораживал меня ни чуть не меньше, чем волны.
Я поняла это, когда с легкостью смогла обернуться на блондина, который стоял в паре шагов от меня и безучастно смотрел на горизонт, где вставало солнце.
— Завораживает не правда ли? — тихо спрашиваю я, заставив парня перевести взгляд на водоём. — Могу хоть часами наблюдать за речкой, озером, морем... это так успокаивает.
— Вода, есть вода. Не нахожу в ней ничего особенного.
— Ну конечно, — слабая усмешка слетает с моих губ.
— Выпьешь? — протягиваю ему серебристую фляжку, которую пару минут назад достала из самого лучшего женского тайника.
Дымчатые глаза загораются, когда он, конечно же узнает, фляжку.
— Да ты воровка. Может мне не стоит помогать тебя, а сразу сдать ментам? Думаю, пятнадцать суток в обезьяннике сделают из тебя приличного человека.
— Ой, ой, ой... — и это говоришь мне ты, человек в котором приличия, все равно, что порядочности в проститутке.
— Отличный пример, — усмехается он, впервые, кажется, сказав мне хоть что-то близкое к положительному.
— Я знаю.
Парень рукой призывает меня подкинуть ему фляжку, что я кстати говоря и делаю.
Одной рукой держа сигарету в руках, другой он ловит небольшую фляжку. Парень делает пару смачных глотков, и пока он пьёт, в упор смотрит на меня.
— Где ты её все время прятала? —пускай он и задаёт этот вопрос, ответ он уже знает.
Я понимаю это, потому что его взгляд опускается на мою грудь.
— У меня очень удобный лифчик, — невозмутимо отвечаю я.
— Удобный тем, что пустой? — очень довольный своей шуткой он настолько живо усмехается, что я даже не успеваю оскорбиться, как вмиг разозлиться.
Поэтому следующим, что я сделала без промедления — это схватила с земли свою туфлю и кинула прямо в него.
Но к моему несчастью, он ловко перехватил её, да ещё и умудрился в это же время обратно подкинуть мне в руки полупустой сосуд с коньяком.
— Не стоит так бурно реагировать на правду, — задорный огонёк в этих угольных кладах и кривая улыбка лишь поддразнивают приступ моего гнева.
— Поверь, если бы мне не было так хорошо сидеть тут, я бы подошла к тебе и расцарапала все лицо этим каблуком, — пригрозила я, ведь эта мысль и вправду посетила мою голову прямо сейчас.
Снова смотрю на парня.
Мне нравится его лицо. Такое мужественное, грозное, опасное и до чертиков таинственное. Его белоснежные волосы сводят с ума уже давно. И это ужасно, потому что мне только и хочется прочувствовать из мягкость собственной кожей пальцев... шеи... груди...
Чувствую тугой узел, который завязывается внизу живота, как только одна из картинок моего богатого и беспринципного воображения красочно предстаёт перед глазами.
Щеки горят от возникшего чувства желания, которого я не испытала прилично давно.
Он смотрит мне в глаза и, кажется, что видит все, все, что кроется в моем подсознании. И чтобы не выдать себя, я тихо говорю ему:
— Расскажи о себе.
Парень подносит чёрную сигарету ко рту и затягивается никотином.
— Нет, — выдыхая белый дым в воздух, кратко отвечает он, в упор глядя на меня.
— Ты почти всегда отвечаешь мне отказом, — бормочу я, недовольно качая головой. — Неужели так словно ответить «да»?
— Нет, не сложно.
От его «нет» у меня уже разрывается голова и из груди самовольно вылетает мученический стон.
Ладно, это затея бессмысленная, потому что он ничего не скажет мне. Ничего, черт возьми! Хотя можно было бы хоть капельку, хоть что-то, ведь мы уже не незнакомые люди.
Мы тусили в клубе целую неделю.
Он знает где я живу. А я знаю, где находится его большая квартирка.
В конце-концов он знает моё имя.
И только ты, Вивиан понятия не имеешь — как его зовут.