Не знаю под чем я была тогда, наверное под настоящей тупостью, ведь я думала о том, что у нас были бы неплохие отношения и в постели тоже. Господи, какая же я идиотка, раз смогла допустить такую наифиговейшую мысль, что Льюис хорош в постели.
Благодаря, девочкам и их сплетням на обеде, я знаю, что полностью удовлетворить девушку ему ой как нелегко... совсем нелегко.
Ох, ну и смеялась же я тем вечером, просто до аппендицита в почках. Думала, что точно придётся что-то отрезать, ведь боль в боках была дикой, но прекращать смеяться не получалось, да и не хотелось.
И как же я рада тому человеку, который позвонил сейчас Льюису, ведь совсем не хотелось, чтобы он был слушателем нашего разговора.
— Ты писала, что я срочно нужна тебе? — смотря на Аннет, уточняю я, желая, чтобы она скорее перешла а делу.
— Да, на самом деле мне совсем неудобно тебя просить об этом, просто у Беатрисы день рождение и я ничего не успеваю.
— Ничего не понимаю, но очень интересно, — говорю я, получая от женщины возмущённый взгляд с просьбой помолчать.
Она нервно поправляет свои волосы, и я понимаю, как ей нелегко от того, придётся меня о чём-то просить, и судя по её неспокойной реакции — о чём-то серьезном.
— Я ничего не успеваю. Кажется, мои годы уже не годятся для этой профессии, уже давно пора на пенсию.
— Хей, о чем ты говоришь? — вот теперь настала моя очередь возмущаться её раздосадованными словами. — Аннет, ты — настоящий гений, твой талант нечто невероятное, и если ты и вправду думаешь, что я позволю опустить тебе руки и отойти в мир иной, под названием «сижу дома и получаю бабки за цифру после пятидесяти», то ты ошибаешься.
Женщина не сдерживается от легкого смеха.
— Моя девочка, и как можно тебя не любить? — слегка мотнув головой, спрашивает она, а с лица никак не сходит светлая улыбка.
Её слова заставляют замереть всем телом, судорожно напрячься каждой его клеточкой.
Если это так, тогда почему я не вижу настоящего проявления любви? Где любовь? Почему меня не любят? Почему любовь ты не любишь меня?
— Понимаешь, Вивиан, я не докончила месячный отчёт фирмы, которая поставляет нам ткани. А они завтра к утру требуют от меня его. Мне осталось лишь немного доработать его в конце, а затем перепроверить, сравнив со всеми чеками и документами. Я могу довериться только тебе и поэтому только тебе могу позволить вместо меня закончить отчёт.
Сказать, что я была немного в шоке, ничего не сказать. Просьба о помощи и такие добрые слова Аннет дважды выбили меня из колеи, только на этот раз от восторга, в перемешку с шоком, со светлым оттенком счастья.
— Ты же знаешь, я всегда помогу тебе... ты спасла меня, — искренне сказала я, не покривив душой ни в одном из слов.
Аннет спасал меня... это правда. У меня не было ничего, когда я приехала сюда, оставив все свои подростковые годы позади, в прошлом, границы которого заканчиваются на въезде в Арлингтон, который открыл мне новые возможности, пускай и не в полную меру полноценные. У меня были накопленные деньги только на жильё, и на пропитание сроком на неделю.
Я не могла найти работу. Кому была нужна девчонка не просто без опыта работы, так ещё и недоучившаяся последний год? Правильно никому. Все отвечали мне отказом, а некоторые в наглую пытались обокрасть мои идеи, когда я глупая и на тот момент черешка отчаявшаяся и наивная показывала своё портфолио с кучей набросков работ.
Благо, мне посчастливилось попасть к Аннет, которая не просто похвалила меня за эскизы вечерних платьев, но и предел всего она поверила в меня, в мой талант, в мою мечту. Она без лишних слов дала мне работу, а затем через год, накопив достаточную сумму, я смогла отучиться до конца и получила диплом.
***
Чтобы не возникало лишних вопросов, мне пришлось заниматься на работе своей работой, а не отчётом, который тяжелой отвесностью восседал на моих плечах, и не скажу, что хрупких, ведь жизнь научила закаляться и бороться...
«Бороться, бороться, бороться и только бороться». Делать это всегда и безоговорочно... по крайнем мере, он велел мне делать именно это. И именно это — послужило концом былой мне.
Вечная борьба погубила. Иронично, разве нет? Бороться всю жизнь, защищая себя, а затем... разбиться под этой же защитой, которая выжимала всю тебя. Всю до остатка, не оставляя ни шанса на реабилитацию...
Аннет настояла на том, чтобы в шесть, я поехала домой, — я отказалась, ведь не хотела отличаться от коллектива, который и так меня недолюбливал, пускай и все равно это. Рабочий день должен быть полным и настоящим, без всяких поблажек и поощрений...