В двенадцать ночи с внесённой цифрой в последнюю ячейку моя работа была окончена, как и отчёт Аннет.
Я пошла на кухню, чтобы заварить себе четвёртую кружку какао за ночь, которая, как будто специально, сегодня тянулась очень медленно и тяжко.
И стоило мне только вспомнить Стива, который ещё не вернулся, как входная дверь раскрылась.
Вот только я закрыла рот на полуслове, когда хотела пошутить над ним, напугав из-за позднего времени, которым он вернуться, но делать этого не стала, когда до ушей донёсся стук каблуков, быстро и нечетко перебирающихся по полу.
Я сидела за небольшим стеклянным столом, на меня падал лишь свет от включённой в стороне лампы, когда кругом царила темнота, не считая местечка у входной гостиной.
Звуки поцелуев и резкой возни прорезали слух.
Я старалась, честно старалась не смотреть в из сторону, но когда звуки резкого соприкосновения кого-то он стенку стал ближе, я всё-таки сдалась и подняла голову.
Моему взору пришла широкая спина Стива, мышцы на которой переваривались, когда его руки блуждали по телу девушки, которую он прижал к стенке.
Я хотела, очень хотела больше не смотреть на это, потому что было неприятно лицезреть это, но оторвать взгляд не получалось.
Оторвавшись от её губ, Стив перешёл поцелуями на её шею, заставив девушку бесстыдно и очень пошло застонать.
— Стив... прошу, сейчас... — молила она.
Тогда то, не прекращая мять руками её грудь, бедра, ягодицы, Стив повёл её в коридор.
И прежде чем завернуть, Стив обернулся. Без промедления, без единой заминки и промаха его холодные глаза столкнулись с моими. Я нахмурила брови, когда он нагло ухмыльнулся мне, прежде чем скрыться за стенкой.
Я посмотрела на нетронутую кружку и сразу же отодвинула её от себя. Пить совсем перехотелось. Кисловатая горечь перебивала вкус, а прельщая картина и вовсе лишила всякого положительного.
В животе что-то закололо и мне стало нехорошо... нехорошо от увиденного и это мне не нравилось.
Мне нужен порошок... он нужен мне, чтобы чувствовать себя лучше, а не вот это странное ощущение, которое будто обрадовало дыру в груди.
Charter 14.
Глаза слипались, в висках пульсировало хуже, чем после самой сильной пьянки. Я не могла уснуть до четырёх утра... ровно до это времени Стив и его гортанная подружка развлекались в постели, лишая порядочных людей здравого сна.
Те стоны, и безудержные крики, которые доносились до меня даже через достаточно толстые стены — никак не давали мне уснуть.
Я была шокирована. Нет, серьезно, сколько выдержки у той девицы? Как можно стонать четыре часа подряд?
Где-то во втором часу ночи, когда у меня ни то, что сил, а желания слышать ту оргию уже не было.
И тогда, я пришла к самому разумного действию, которое спасло мои барабанные перепонки. Схватив чёрное одеяло, которое было предоставлено мне, я вышла за двери квартиры, в которой прошлой ночью увиденное и услышанное давили на меня.
Без единых раздумий, без всяких заминок, я уже знаю, куда пойду...
Когда холодный воздух касается голой кожи, по рукам проходятся мурашки. Крепче сжав пальцами одеяло на груди, я подхожу к краю крыши, огороженной полуметровой стенкой, на которую очень удобно облокотиться локтями и безустанно глядеть в даль...
Такой же одинокий, как и я ветер, кутает меня в незримые объятия, разделяя со мной свою тоску. Мой взгляд утопает в ночном небе, на котором видна лишь парочка разлучённых звёзд.
Закрываю глаза и глубоко выдыхаю.
«Куда ты бежишь, Сэм? Ты снова трусишь! Ты делаешь это всегда!» — звучит в моей голове.
«Тебя так легко обидеть» — такое ощущение, что этот голос совсем рядом.
«Вставай Сэм! Поднимайся! Давай же!»
С резким вздохом, открываю глаза, при этом опустив взгляд вниз... бесстрашно глядя вниз с тридцатого этажа.
— Тебя так долго нет со мной, Сэм... — тихо произношу я полуоткрытыми губами, из которых вылетал горячий воздух, превращаясь в прозрачно-белый дым в этой таинственной ночи, поглотившей мой поникший шёпот...
Я могла бы остаться на крыше хоть до самого утра, но были две маленькие проблемки. Во первых — мне в девять надо на работу, и во-вторых, я совсем не могу просыпаться сама, а телефон, к сожалению, не захватила.
Где-то ближе к четырём, когда уже начало светать, я вернулась в квартиру, и по идеальной тишине поняла, что девушки здесь уже не было, а вот ощущения тяжести, которая меня нагнетало, — никуда не делось.
После третьего повтора будильника, я всё-таки встала с дивана, на котором даже очень удобно спать, когда он раскрытый. Сонная и ужасно не выспавшаяся я иду в сторону ванной.