– Ты псих или просто садист? - шипение едкими словами слетает с губ. Закусываю щеку, когда пальцы аккуратно тянут ткань вверх до самой груди.
Но Андрей лишь молчит, медленно погружая мое тело пучину возбуждения. Ткань кофты нежно ползет по коже, заставляя мышцы живота сокращаться. Его бедра прижимают мои к дивану. Ощущение его властности пронизывает воздух.
Кофта останавливается выше груди, обнажая перед ним черный полупрозрачный кружевной лиф.
Сукин сын.
Он застыл. Ресницы трепещут, молясь о том, чтобы я их подняла. Секунда. Другая…
Дыхание остыло, влажным воздухом проносясь по языку.
Горячие губы накрыли сосок мокрым поцелуем. Язык, как змея скользнул по ореоле, кружась вокруг возбужденной бусины.
– Черт… - протяжным стоном сорвалось с губ. Спина выгнулась, поддавшись его ласкам. Рука накрыла вторую грудь, сминая кожу вместе с кружевом.
– А ты быстро сдаёшься. - оставляя на груди влажные поцелуи, голодно протягивает Андрей.
– Я не… Не буду молить о пощаде. - тихо говорю. Искушенное сознание оставляет последние попытки остановить все это. Но кого мне обманывать… Между ног все горит, сердце послушно ждёт его касаний, а губы молят о поцелуе.
– Я и не прошу.
Хриплый голос, как мёд для ушей. Тягучий и властный. Нарушитель правил, даже своих. Он не спит с несколькими девушками подряд. Это его правило, чтобы не привязывались. Не считая тех, с кем Сукин сын уже хорошо знаком.
А теперь этот подонок сидит на мне, связал мои руки и оставляет безбожно приятные поцелуи на груди.
Мать твою…
Правая рука скользит по голому животу, метая молнии. Резким движением, пока я не успела опомниться, Андрей слезает с меня. Его ладонь подхватывает мои ноги и парень возвращается на место.
Свожу колени вместе, когда джинсы касаются трусиков прямо между ног. Прижавшись ко мне, выдыхает. И на этот раз я открываю глаза.
Карие огоньки мелькают в темноте, когда обе руки ложатся на колени, которые уперлись в широкую грудь. Юбка упала на живот, показывая ему черные трусики и край колгот.
Его грудная клетка поднимается и опускается. Я почти вижу через кожу, как сердце колотится под ребрами.
Пальцы ползут вниз от коленей, а затем назад, властно сжимая особо мягкие части ног. Каждый волосок на теле встает дыбом, Губы прикасаются к капрону на колене. Теплое дыхание скользит вниз. И тут же я чувствую силу, которая раздвигают мои ноги врозь. Хныканье спадает с губ, пока я из последних сил пытаюсь свести ноги назад. Но видеть, как они предательски разъединяются под силой властных рук…
– Какое наслаждение видеть твою силу воли и уничтожать её. - шепчет мне, когда спокойно прижимает одну ногу к спинке дивана, а вторую к сидению. По трусикам несётся холод, пока Андрей не прижимается ко мне.
И я ахаю от этого жара. Член, почти каменный, стоит в джинсах и давит прямо на клитор. Хочется взвыть от наслаждения и льющегося по венам возбуждения. Пусть уже прекратит свою пытку… Пусть войдет в меня.
– Ты еще так откровенно лгала мне в глаза. - усмехается расположившись между ног. Я уже не пытаюсь их свести, а лишь покорно жду, когда он наиграется. - Посмотри на себя, ты буквально жаждешь меня..
– Хватит дразнить. - с придыханием еле выговариваю слова. Усмешка кривит губы и рука ложится на край трусиков. Плывет прямо до влагалища. Закусываю губу, чувствуя давление пальца. Треск колгот. Капрон расходится по обе стороны по ногам.
Остаются лишь трусики.
Легким движением Андрей отодвигает их в сторону. Без толики смущения, властно и знающе палец входит в меня. Стон летит с губ, чувствуя полную свободу. Ноги чуть сводит спазмом, дрожь проходится по ним волной.
– Мокрая… - хмыкает и тут же выходит. Я лишаюсь дыхания, когда чувствую горячий воздух между ног. - Хочу попробовать тебя…
Что он творит?! Зачем делает это?! Пусть просто войдет и…
Язык мокро проходится по клитору, а я снова изгибаюсь от сладостных пыток. Руки больно уперлись в ноги, чтобы я их не свела вместе. Губы всасывают кожу, а язык так и кружит по пылающей зоне. Пытает меня, сжимая кожу между пальцев. Властные касания, владеющие, приятные и лишающие рассудка. Влажные поцелуи никого бы никогда не оставили равнодушными. От его языка становится жарко внутри и влажно снаружи.
– Какая ты горячая… - отстраняется от меня так же быстро, как приблизился. Я перевожу дыхание, пока парень расстегивает свои штаны и вынимает член из трусов.
В полутьме его очертания манят, как магнитом. Губы пересохли и я закусываю щеку изнутри. Воспоминания прошлого секса вспыхнули новой волной возбуждения в животе и мне показалось, что, как только Сукин сын войдет в меня, я растворюсь в оргазме.