— Что значит, вынудил? — недоверчиво хмыкнула я. — Понимаю, дочь он мог заставить замуж выйти, не компаньона же!
— Почему? Всего лишь пообещал золотые горы. Кем был Анжелин до того?
— Кем?
— Для провинциала Сергеич неплохо выглядел. Имел сеть аптек в Подмосковье, начал потихоньку осваивать столицу. А тут, прикинь: крутая клиника, магазины медтехники, ещё не знаю что… Полный пакет, включая квартиру в центре, прописку и прочее. А надо всего лишь взять молоденькую девицу под крылышко. Она ведь, знаешь, — Люся покрутила пальцем у виска, — нуждается в присмотре.
Сказать, что считаю Татьяну Арестову вполне адекватной? Я прикусила язык. Нет уж, в этот костёр лучше хвороста не подбрасывать. Пусть Люська трещит, сколько угодно, ответных откровений не дождётся.
Следующий двор на нашем пути оказался огороженным решётчатым забором. Моя проводница уверенно подошла к калитке и стала набирать цифры на кодовом замке:
— Запоминай! Три, пять, семь одновременно. Потом зелёную кнопочку жмёшь. И вуаля!
Калитка, скрипнув, отворилась.
— Здесь живут твои знакомые? — предположила я.
— Говорю же! Коммуникабельная. Да и кто откажется сказать секретный код симпатичной девушке с печальными глазами? — она довольно натурально изобразила кота из мультфильма о Шреке. — С обратной стороны такой же, кстати. Это если завтра утром здесь пойдёшь.
— Спасибо, я поняла.
За удобный путь на работу стоило простить Холщевой неуёмную болтливость. Особенно, если учесть полученные сведения об интересующих меня лицах. Правда, насколько ценны и достоверны эти сведения, пока неясно. Быть может, половина — плод фантазии сплетниц отдела. Заставили Леонида жениться или нет, не так и важно. Раз уж страдающая по утерянному счастью Марго смирилась со статусом своего бывшего, мне точно не следует питать иллюзий.
Люся продолжала говорить, я почти не слушала, углубившись в свои размышления.
— Эй! — потеребила меня спутница, — ты здесь?
— Да. Что?
— Правда, ведь он добрый? Притворяется строгим, таким неприступным, а на самом деле — душка!
— Не знаю. Наверное… — пожала я плечами, не разобравшись, о ком идёт речь.
Уточнять не стала, благо мы вышли на проспект, можно было расставаться.
Люся порывисто меня обняла, чмокнула воздух рядом с ухом и, отстранившись, махнула рукой:
— Вон твоя остановка! А мне туда.
Неужели этот день, переполненный запредельными эмоциями, позади?
Я пошла пешком, радуясь, что не нужно спускаться в метро и брести в толпе. Даже в трамвай не захотела садиться. Лучше и приятнее идти не спеша, наслаждаться солнышком и пахнущим липой воздухом. Машин на проспекте на удивление мало и обычный бензиновый флёр почти не ощущается. Осмотреться опять же не помешает. Что тут за магазины по пути? Может, кафешка симпатичная попадётся. Хотя, нет, кофе дома попью, благо он теперь у меня очень хороший. Почему-то перед глазами возник образ облитого шоколадом пирожного, а именно эклер, заказанный для меня Леонидом в обед. Права Холщевая! Как бы босс ни притворялся строгим, он остаётся душкой.
Глава 12. Стрелки &разборки
В четверг сестра напросилась в гости. Хотелось её опередить. Я впервые, возвращаясь из клиники, села на трамвай. Экономия — всего лишь двадцать минут, зато успела забежать за пирогами с мясом и любимыми Гелькиными круассанами. Дома быстренько ополоснулась, надела домашнее платье — то самое, стилизованное кимоно, занялась уборкой на кухне. Утром торопилась на работу, всё бросила, теперь перемыла чашки-ложки, запустила режим очистки кофе-машины, приготовила новую пачку с зёрнами. Тут и раздался звонок домофона — еле расслышала за жужжанием. Пока сестра поднималась, я засыпала кофе и достала две сервизные чашечки: посидим красиво.
Пошла открывать дверь. Гелька не торопилась переступать порог, стояла, сияя, как новогодняя ёлка на детском утреннике:
— Привет! Пустишь? — посмотрела в сторону и театрально кивнула кому-то: — Ну, что тормозите? Нас ждут.
Нас? Я чуть не задохнулась, придерживая готовое сорваться словечко. Предупреждала же, чтобы Геля никого не тащила ко мне! С общением у меня явный перебор, дома хотелось тишины и спокойствия. Хотя бы относительного, если учесть саму Гелю, к ней-то я привыкла и умела ставить на место, когда сестра заиграется в сваху или ещё что-либо подобное. Ни Даню, ни, тем более, Ника, я видеть не хотела.
Секундную тишину взорвал Гелькин смех:
— Попалась! Да шучу, нет никого.
Я даже не поверила, выглянула за дверь. Действительно, площадка пустовала. Ух! Так бы и врезала!