- Какой же он старый! - не могу сдержаться и застываю, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Перед собой вижу одноэтажное жалкое строение с облупленной зеленой краской на окнах. Не смотря на безобидный вид, дом вызывает неприятные воспоминания. Это именно то место, куда возвращаться я бы не стала никогда! Открываю скрипучую калитку и жду пока звонко залает собака. Но меня встречает мертвая тишина. Да, мама говорила, что собака умерла пять лет назад. Вспоминаю, как отец бил ее железным кнутом по спине, так же как и меня. Неприятные мурашки ползут снизу вверх. Но на этом все. Они быстро заканчиваются. Все же я давно уже не маленькая девочка.
- Значит, новую собаку мама заводить не стала, - анализирую и, набрав в легкие побольше воздуха, переступаю через серую лужу. С каждым шагом приближаюсь к перекошенному крыльцу и, не специально, но все же поворачиваю голову. Справа от меня стоит все тот же сарай. В некоторых местах прогнили доски и сейчас там сияют черные дыры размером с приличную дыню. На моем лице появляется горькая усмешка. В этом сарае отец повесил моего любимого щенка. Я так радовалась, когда смогла спасти маленького друга, тонущего в колодце. Думала, что на этом все! И отец, наконец, успокоится и разрешит мне оставить его... Наивная. Он вешал его прямо при мне... И заставил смотреть до конца. Пока маленькое худющее существо, с выпирающими ребрами, не перестало трепыхаться под грязным потолком. Я мало чем отличалась в тот момент от той собаки. Это сейчас я успешная и холеная, как породистая лошадь. А тогда я была замкнутая, вечно недоедающая и вздрагивающая от каждого громкого звука. Руки неосознанно сжимаются в кулаки. Хабиб рассчитывал на слезы. Не будет этого! Углубляюсь в маленькую постройку рядом с домом и выхожу от туда уже с канистрой. Все на своих старых местах. И спички тоже. Подхожу к сараю и, не жалея, поливаю стены вонючей жидкостью из канистры. Потом чиркаю спичкой о коробок и кидаю.
- Все! - улыбаюсь и наслаждаюсь пожирающим доски огнем. - Гештальт закрыт!
9. Хабиб
Все еще с закрытыми глазами начинаю рыскать рядом Ульяну, чтобы насладиться совместным утром. Но в кровати, за исключением меня, пусто.
- Опять! - резко встаю. - Она опять сбежала? - откидываю одеяло и быстро одеваюсь. В голове уже созревает план, что именно я с ней сделаю, когда найду! Но вижу чемодан на полу и понимаю, что Ульяна не улетела обратно, она направилась к матери. Одна!
Даже не поздоровавшись с персоналом, вылетаю из гостиницы. Знаю, что дом Ульяны где-то неподалеку. Рвусь в прямом направлении чисто интуитивно, будто знаю, что бежать нужно именно туда. Но на всякий случай уточняю у прохожих, в ту ли сторону я двигаюсь. Они кивают и я бегу быстрее. Сворачиваю в узкий переулок и попадаю в частный сектор с маленькими редкими домиками. Густой черный дым валит за забором одного из них.
- Блядь! - сразу все понимаю и тут же набираю пожарных. Наспех диктую адрес дома матери Ульяны. Не уверен, что пожарные приедут быстро. Но в любом случае они смогут затушить то, что останется. Из соседних домов начинают выползать люди, явно переживая, как бы огонь не перекинулся и на их дома. За считанные секунды преодолеваю расстояние в сотню метров и врываюсь в распахнутую калитку. На улице сразу натыкаюсь на сухенькую женщину, которая стоит в изрядно поношенном платьице и обнимает свои трясущиеся плечи. Она ошарашенно смотрит на то, как Ульяна продолжает поливать жидкостью из канистры полыхающее строение. Сарай далеко от дома и огонь вряд ли сможет быстро перекинуться на жилище.
- Пиз, - не договариваю грубое ругательство и закатываю глаза. Бью себя обеими руками в лоб. Как я мог подумать, что Ульяна ударится в слезы? Идиот! Где были мои глаза раньше! На лицо развившийся агрессивный психоз - внутренне подавленный протест на мое решение приехать сюда! Все куда сложнее, чем я думал! Дело не в матери Ульяны, а в ее отце!
- Идите в дом, - кратко произношу. Мать Ульяны Лидия Сергеевна сразу оборачивается. Не спешит спорить. Видит твердое выражение на моем лице.