- Нужно будет дом открыть... - произношу.
- Я и не закрывала, - тихо шепчет Ульяна. - Там брать нечего.
- Точно не стоит звонить Рите Ивановне? - уточняю.
- Я одна побуду. Все нормально, - Ульяна закрывает глаза. - Постараюсь поспать.
- Не выход, конечно, - думаю про себя. - Но пусть пока так.
Жду пока Ульяна уснет. Это происходит быстро. Плотно укрыв девушку одеялом, покидаю номер и направляюсь к домику Лидии Сергеевны.
14. Ульяна
Просыпаюсь, когда на улице уже темно. Хабиба рядом нет. Тянусь к телефону и натыкаюсь на сообщение: «Я задержусь. Не волнуйся. Поешь что-нибудь». Как только начинаю думать о еде, сразу подступает неприятный ком. Еще немного и стошнит. Приподнимаюсь. Голова предательски кружится. Надо выйти на воздух. Нахожу свой белый пуховик в шкафу на деревянных плечиках. Туда я его точно не вешала. Выходит, заглядывала администратор. Наверняка, Хабиб попросил меня проверить. В подтверждение своих догадок вижу на столе стакан с молоком и маковую булку. Ем через силу, почти не различая вкуса. В голове бьёт только одно предложение - мамы больше нет! Закрываю глаза руками. Сразу же вспыхивают маленькие звездочки. Они болючие. Становится только хуже. На ватных ногах выхожу из гостиницы. Администратор все понимает и не пристает с ненужными вопросами. Бреду в сторону все той же старенькой качели, где мы с мамой веселились в детстве. Сажусь, но не нахожу сил даже откачнуться назад. Впереди на детской площадке выпивают два местных мужика. То и дело косятся на меня. Но как будто чувствуют, что трогать меня сейчас не стоит, и поэтому больше не смотрят в мою сторону.
- Спасибо, - шепчу Богу.
- Пожалуйста, - вдруг произносит Хабиб где-то выше над головой и садится рядом.
- Или это не мне? - уточняет он.
Я всматриваюсь в его красивое лицо. Хабиб выглядит уставшим. Я бережно беру его лицо в свои ладони, темная борода приятно ласкает мои пальцы. Осознание того, как много он для меня значит заполняет изнутри. Я не в силах больше сдерживаться и меня накрывает. Можно сказать еще хуже. Меня топит!
- Я так люблю тебя! Ты лучше всех! - шепчу ему прямо в губы. - У меня в этом мире нет никого кроме тебя! Слышишь? Никого! - продолжаю шептать. Ком в горле разрастается. Все. Не могу больше терпеть! Спускаю голову ему на грудь и отдаюсь рвущему горю внутри.
- Как и у меня, - спокойно добавляет Хабиб. Он гладит меня по волосам и произносит успокаивающие слова пока я плачу. Это длится очень долго. Но потом уже не повторяется. Опустевшим взглядом я гляжу в небо, на котором уже зажглись самые яркие звезды. Хабиб удаляется в магазин и возвращается с небольшим пакетиком.
- Мороженого не было, - предупреждает он.
- А это что? - киваю на пакет.
Хабиб открывает и вытаскивает маленькую конфетку сосучку. Разворачивает и кладет себе в рот. Потом достает следующую, но уже с другим вкусом.
- Апельсин и яблоко, - собирает он во рту маленькие леденцы. - Мы так в детстве с отцом делали, - открывается он передо мной.
- А если добавить что-то еще? - интересуюсь.
- Попробуй. Можно экспериментировать пока не устанешь, - мягко улыбается Хабиб.
- Давай груша, яблоко, лимон, - предлагаю.
- Добавь еще мятные, будет очень вкусно, - советует Хабиб.
Я усмехаюсь. Остаток вечера мы проводим на качеле, набив рот конфетами. То и дело меняем вкусы и получается каждый раз по другому. Если бы не Хабиб, я бы снова замкнулась. Как все прошлые годы. Погружала бы все больше в себя не проработанные эмоции, забывая важное...или заставляя себя забывать.
***
Все прошло быстро. Уже на следующий день маму мы похоронили. Места рядом с отцом на кладбище не оказалось. Я была только рада этому. Поэтому положили маму рядом с бабушкой. Помню ее маленькой, сухенькой старушонкой. Но доброй. От нее всегда пахло блинами или оладьями. А еще душистым мылом.
В эти дни я больше не плакала ни разу. Слез не осталось. Лишь полное принятие. И благодарность Хабибу за этот нелегкий путь, что он проделал вместе со мной. Я как-то у него спросила, что если бы я не успела приехать, и мама умерла бы без меня! Это было бы ужасно! Мы бы так и не поговорили. На что он уверенно отвеил, что не умерла бы. Потому что ждала, когда я приеду. Это, наверное, полный бред, но я ему верю.